Книга Наследство из другого мира, страница 3 – Мартиша Риш

— Катя, все хорошо? — Димка слегка прикоснулся к моей руке. Раньше публично он такого себе не позволял. Хоть коллеги и шепчутся о том, что между нами роман. Глупость, иметь серьезный роман с такой, как я — нереально.

— Да, все хорошо, а почему ты спрашиваешь? — ответила я полушепотом.

— Ты вся бледная стала.

— Это от нервов.

Я буквально выскочила в коридор, сжала в руке телефон, словно гранату. Внутри все так и клокотало от немого вопроса. Что, если…? Что, если всеёТогда?

И вот телефон вновь завибрировал. Я выдохнула, влажным пальцем нажала на экран, приняла чертов вызов. И зачем я только себя так накрутила? Может, пора брать билеты в Мексику? Нет, от Кольцова теперь точно не уедешь. Только, если просить об убежище в каморке его особняка. Вдруг да согласится помочь на время контракта? А что, это выход. Я согласна даже на кладовую без окон.

— Катерина Костянникова — это вы?

— Да, что именно вас интересует? — произнесла я как можно холодней. Вот бы это звонили мошенники! Я даже готова расстаться с деньгами. Не со всеми, конечно, но рублей сто сбросить могу.

— Вас беспокоят из центральной больницы города Приозёрска, отделение хирургии.

— Зачем?

Мужчина по ту сторону вздохнул. Мне почудилось его недовольство. Я хорошо умею читать эмоции людей, почти как открытую книгу. И ничего в этом удивительного нет. Достаточно было иметь такое детство и юность, как у меня.

— Ваш дядя…

— Мой дядя меня никоим образом не интересует.

— Ошибаетесь! Ваш дядя, Сильвестр Ягодинский сейчас находится в отделении хирургии, точнее, в реанимации. Я его лечащий врач.

Я дрогнула. Комок вдруг рассосался в горле и плечи сразу же опустились. Неужели у меня будет время, чтоб влезть в его дом, забрать хоть что-то на память. Мамину фотографию, серьги, письмо. Ну хоть что-то из того, что он отнял у меня. Может, она и вовсе жива, а не была убита… И вдобавок, я буду очень богата.

Я собрала в кулак всю свою волю, сделала голос ледяным, а не просто холодным. Если это обман…

— Какой прогноз?

— Все очень плохо. У вашего дяди проникающее ранение предсердия. Он очень просил позвонить. Я вообще не понимаю, как он до сих пор жив. Ваш дядя очень ждёт вас, Катерина.

— Он точно при смерти?

— Боюсь, это так.

Я вдохнула. Неужели?

— Передайте ему, что я приеду, как только смогу. Пусть подождет.

— Вы понимаете, что говорите?! — взвыл по ту сторону молодой врач. Столько эмоций, может, все же мошенник?

— Я нахожусь в Петербурге. Вертолёта у меня пока нет. До вас ехать — одни пробки. Часа через три, может быть, буду.

— Я вас понял. Если это поможет вам принять правильное решение, дядя оформил на вас завещание. Только что здесь был нотариус.

— Это он молодец.

Я прикинула, сколько на самом деле мне должен этот человек. Боюсь, его особнячок и то всего не окупит.

— Постарайтесь приехать как можно скорей.

— Я обязательно постараюсь.

— Хорошей дороги.

Я завершила звонок, тут же нашла номер той самой больницы, набрала регистратуру.

— Але, спрашивайте!

— Пациент Ягодинский у вас есть?

— Пока да.

— Что значит пока?

— Совсем плох, полиция только что была. Такое ранение!

Вот за что я люблю уездные городки так это за любовь их жителей к болтовне. Всем помогут, все расскажут, обсудят. Фух!

— Значит, его всё-таки кто-то грохнул!