Онлайн книга «Звездолет»
|
— Терпение, мой привлекательный друг. Я доставлю тебя на Обсидиан. Все еще улыбаясь, он вскинул бровь: — А я думал, мы не друзья. — Так и есть. — А кто мы? — Тебе нужно точное определение? — Да, хотелось бы. Солара задумалась, расчесывая волосы. Они учились в одной академии, но слово «одноклассники» подразумевает некоторый уровень товарищества, который не подходит парню, как-то добавившему фотографию ее испачканного комбинезона на свою страничку в «SnapIt», дабы доказать, что она носила одну и ту же одежду два дня подряд. В прошлом месяце Солара считала Дорана врагом, но теперь и это не так. Они словно ступили на неизведанную территорию, постепенно проясняя, кем же являются друг для друга. — Подельники, – наконец решила Солара. – Вот как нас назовут силовики. Доран поморщился: — Подельники. Как-то расплывчато. — Если ботинки впору… — Или в твоем случае – перчатки. – Он кивнул на ее руки. – Я был прав. Ты даже душ принимаешь в них. Неправда, и он это знал, но Солара не потрудилась ответить. — Перестань их носить. Всем плевать на твои татуировки. А скрывая их, ты придаешь меткам слишком большое значение. — О, теперь ты еще и психолог? — Это просто здравый смысл. – Доран нахмурился и молча уставился на свои руки. На лицо его набежала тень, и Соларе стало интересно, о чем он думает. – Поверь, если уж я могу смотреть на твои татуировки, то и ты сможешь. Если уж он может смотреть? Уязвленная сильнее, чем готова была признать, Солара ощетинилась: — Хоть и говоришь по-английски, но твой родной язык явно сволочной. Доран вскинул голову: — Что? Она сжала руки в кулаки, пока кожа перчаток не заскрипела, но и это не избавило от растущей боли в груди. Не надо было рассказывать ему свою историю. Это ничего не изменило. Только дало ублюдку возможность над ней поиздеваться. — Мне, наверное, должно польстить, что Великий Доран Сполдинг через силу смотрит на мои татуировки? — Я ничего такого не имел в виду. — Просто убирайся. – Солара указала пальцем на дверь. – Ты не испортишь мне душ так, как испортил все остальное. Доран с презрением покачал головой и встал. А проходя мимо, проворчал: — И чего я зря стараюсь… — Взаимно. Понижаю тебя с подельника до проживающего рядом приспособления. — Можешь поцеловать мое приспособление. — Размечтался! Дверь захлопнулась, но спор не утих, по крайней мере, в голове Солары. Продолжая проклинать Дорана, она сняла рубашку и швырнула ее в стену. Затем то же самое проделала со штанами и ботинками, пока не осталась лишь в перчатках. Закусив губу и немного попялившись на истертую кожу, она наконец сорвала их и бросила на кучу одежды. И как бы ей ни хотелось избавиться от голоса Дорана, одна мысль не покидала: а вдруг он прав? Неужели она позволила меткам влиять на свою жизнь? Стоя под струей горячей воды, Солара приглаживала намокшие волосы одной рукой и рассматривала другую. Вскоре от жара кожа покраснела, напомнив о дне вынесения приговора, когда ее заклеймили. По закону использовали местную анестезию, но костяшки все равно слишком распухли, чтобы можно было надеть перчатки. Солара вернулась в приют, не имея возможности спрятать постыдные знаки. Другие сироты вопросов не задавали, но перешептывались, стоило ей отвернуться. А самым худшим оказалось осознание того, сколь сильно она разочаровала сестру Агнес, которая теперь наверняка жалела, что обучила ее на механика. Соларе пришлось носить на руках свидетельство своих ошибок, точно горящий маяк, привлекающий всеобщее внимание, и такое унижение невозможно забыть. |