Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 112 – Кира Лин

Она настойчиво приближала себя к подобному исходу, да и крови нашей попила от души. Убить хотела. Всё, что случилось с Адрианой — её прямая “заслуга”. Так какого чёрта я должна переживать?

Флоренс получила то, что заслужила. А, если на чистоту, то ещё легко отделалась.

Хмыкнув, я спустила ноги на пол и осторожно поднялась. Без резких движений добралась до уборной и зажгла свет. Пошаркала к умывальнику и невольно взглянула на своё помятое отражение.

На шее темнело новое ожерелье из синяков. Вздыхая, я коснулась подушечками пальцев самых ярких и переливающихся фиолетово-жёлтыми оттенками.

Только предыдущие рассосались, как на тебе — новые. Точно такие же, как прежде.

Выходит, Адриану не Джереми задушил, а Флоренс. Но дракон почему-то покрывал её. Сомневаюсь, что из-за нежных чувств к сумасшедшей.

Для младшего Лоуренса собственная шкура — превыше всего, на любовь к кому-то другому он вряд ли способен. Уж тем более к Флоренс, хотя чем чёрт не шутит….

Но нет, я не верю в эту теорию. Склоняюсь к мысли о том, что он пошёл на поводу у собственных слабостей и в один прекрасный день имел глупость переспать с сестрицей.

А та возьми да и возомни себя любовью всей жизни ненасытного дракона, прилипла к нему намертво, как банный лист. Он же решил воспользоваться идиоткой — раз уж так удачно подвернулась.

Втянул её в шпионские игры, дёргал за ниточки, манипулировал без особых усилий.

Но она раз за разом творила глупость за глупостью, снежный ком неизбежно разрастался, и Джереми всё глубже увязал в её выходках и собственной лжи.

Отмазывал как мог, выкручивался, пока не представилась возможность избавиться от обузы — сбагрить её вместе с женой брата, а там и добить, чтобы концы в воду.

Но Кристиан приставил к нам охрану, и Флоренс внезапно оказалась предоставлена самой себе.

Какое-то время она боялась даже нос высунуть. Потом, видимо, осмелела.

Вроде бы всё складывается в стройную картину… только есть один нюанс — в игре замешана ещё одна женщина.

Её роль пока неясна.

Разве что… она тоже была любовницей Джереми.

Мать моя, женщина….. Как всё запутано.

Тряхнув головой, я умылась и почистила зубы, прогоняя остатки слабости и тяжёлых мыслей. Привела себя в порядок и натянула домашнее платье, с тихим удовлетворением отмечая, как постепенно возвращается ощущение контроля над собственным телом.

Не терпелось заняться привычными делами, простыми и понятными, и наконец приступить к приготовлению… мороженого.

Удивительное дело, как меня тянуло к вафелькам и ягодкам, к замешиванию ингредиентов, к этому почти медитативному процессу, где всё зависит только от тебя и твоих рук.

Сама мысль об этом приносила редкий, уже забытый покой и лёгкость, будто вместе с ней возвращалась какая-то утраченная часть меня.

Вернувшись в комнату уже в заметно приподнятом настроении, я подошла к окну и раздвинула занавески.

А там…

Белым-бело.

Деревенский двор утонул в свежем, нетронутом снегу, мягком и рыхлом, с редкими следами у калитки, уже слегка припорошенными новой пудрой.

Низкий забор и крыши сараев укрылись ровными белыми шапками, из труб лениво тянулся сизый дымок, растворяясь в прозрачном морозном воздухе.

Голые ветви деревьев поблёскивали инеем, а узкая тропинка, протоптанная между домами, уходила вдаль, теряясь среди тихих, припорошенных изб, над которыми висело спокойное зимнее небо.