Книга Избранница сильнейшего мага, страница 53 – Екатерина Политова

— Как это произошло? — причитала тихо Глория, положив руки на мой ожог. — Как Адам мог такое допустить?

— Он не специально, — попыталась я оправдать его.

— Допустил не специально? Или сам сделал не специально? — сощурилась Глория и её вопрос поставил меня в тупик.

— Он никогда не причинил бы мне боль целенаправленно, — нахмурилась я.

— Плохо знаешь моего брата, — насупилась в ответ та и опустила глаза.

Мы с Алайрой переглянулись.

— Что вы имеете в виду?

— Адам жестокий и расчетливый человек. Я тебе уже говорила не обманываться на его счет, — отозвалась Глория.

Одной рукой лечила мою боль в руке, другой… добавляла боли в сердце. Но я никак не могла понять их отношения. Бывает такое, когда родные люди друг другу скорее враги, но здесь… Глория совершенно точно переживала за него, волновалась, но в то же время будто боялась собственного брата и злилась из-за этого страха.

— Что между вами произошло? Ведь что-то произошло? Вы ведь не ненавидите его? — осторожно поинтересовалась я, тихо радуясь, что ожог перестал пульсировать.

— Мы родные только по отцу. У нашей семьи вообще сложная история, — вздохнула Глория. — Из-за отца в том числе. Адам с ним жесток, а я не люблю, когда человека наказывают всю его жизнь за один проступок.

— Смотря какой проступок.

— Он по прежнему его отец, Аннабель.

Я вспомнила этого человека. Я его видела, когда мы летали с Адамом в столицу. И тогда он реально вывел ректора из себя. Я никогда не видела его таким злым.

— Что он сделал? Ваш отец?

— Он был мошенником и игроманом, — начала Глория, и в её голосе звучала горечь. Но по её тону мне показалось, что она уже давно простила этого человека.  — Сначала он вытянул все деньги из матери Адама и проиграл их в азартные игры. А потом, когда ничего не осталось, нашел новую жертву в лице моей матери. — она замолчала и нахмурилась, на мгновение опустив взгляд, будто не желала мне всё это рассказывать. — Госпожа фон Кирс, мать Адама, была умной женщиной. Ей удалось припрятать часть средств от мужа, чтобы защитить себя и сына. Но моя мать… — Глория горько усмехнулась, — Она не успела. Когда мне было всего год, мы оказались на улице. Коллекторы и банки забрали всё, ведь она верила, что ему нужны деньги, брала на него кредиты.

Она подняла взгляд, её лицо оставалось спокойным, но в глазах Глории читалась боль. И я вдруг поняла, что сделало её такой… чем-то похожей на брата. Непробиваемой и с тяжелым характером. Глория тем временем продолжила:

— Моя мать, потеряв всё, нашла единственный, как ей казалось, выход — прийти к Ирге фон Кирс. Не знаю, чего она ожидала. Может, жалости. Может, помощи. Но оказалось, что к тому времени моего отца уже выгнали из дома. Госпожа фон Кирс воспитывала сына одна и была в разводе. Фон Кирс - фамилия деда Адама, отца Ирги. От фамилии полученной в браке она отказалась и сыну поменяла.

— Я не удивлена, после всего, — тихо заметила я, не решаясь особо перебивать Глорию. Мне страшно необходимо было услышать эту историю. Историю Адама. То, что он сам никогда мне не расскажет.

— Ирга приютила нас, но никакой жалости не было. Мы с матерью должны были заслужить своё место в её доме. Моя мать работала не покладая рук, чтобы доказать, что она достойна этого шанса. А я… я тогда была ребенком, — Глория замялась, а затем продолжила: — Адам старше меня на три года. Когда я была совсем маленькой, он был для меня словно стена. А он даже ребенком был непоколебимый, недосягаемый… злым, трудолюбивым и жутко молчаливым. Я боялась его первое время. Я помню, как он вставал ещё до рассвета, потому что учился в лучшей военной школе столицы, а после учебы шел работать, чтобы помочь матери. К тому времени, когда я поступила в колледж Созидателей Антиды, он уже был там, где его никто не мог достать — на вершине. Он сделал всё, чтобы вырваться. И я точно знаю, что он шел по головам не жалея никого.