Книга Избранница сильнейшего мага, страница 50 – Екатерина Политова

Ректор опять темнил и не говорил мне ничего. А я страшно устала от эмоций, которые он вызывал. И они перекрывали радость от того, что я гуляю вот так, почти одна в новом красивом городе. Что я могу радоваться снегу, булочкам и какао. Простые вещи и простые радости прошли мимо. Абсорбировались во тьме Адама фон Кирса и были поглощены ею. Он сам, словно тьма забирал всё, что я испытывала.

Поэтому вскоре я попросилась домой, а дел в городе у него больше не было. Молчание в машине было осязаемым, хоть ножом режь.

Когда мы вошли в башню, то первое, что я почувствовала - холод. Не от снега, что всё ещё таял на пальто, а от тишины, которая здесь царила. Адам не сказал ни слова с тех пор, как мы оставили позади город и его праздничные огни. Он только быстрыми шагами направился к лестнице, ведущей наверх.

— Скажите мне хоть что-нибудь, — бросила я ему в спину. — Я могу уже вернуться в свою комнату в учительском крыле?

Адам остановился и обернулся через мгновение.

— Нет, — отрезал он.

А потом сошел с лестницы и подошел ко мне почти вплотную. Я не стала пятиться, не отошла. И глаза отводить не стала.

— Всё, что я делаю, — произнес он, чуть приблизившись. — Я делаю ради того, чтобы ты выжила. Чтобы ты научилась защищаться. Чтобы ты смогла справляться с тем, что внутри тебя. И с тем, что ждет тебя снаружи.

— А другой рукой, вы меня душите, — прошептала я в ответ. — Целуете, а потом посылаете к черту. Игнорируете, а потом начинаете покупать подарки.

Вытащив коробочку из внутреннего кармана пальто Адам вдруг с размаху бросил её в стену. Я вздрогнула от такой неожиданной реакции с его стороны. Крышка откололась о камень и браслет вывалился на пол.

— Нет у тебя подарка, — спокойно пожал плечами ректор. — Платье можешь порвать. Но на бал ты явиться обязана. Это вопрос не твоего развлечения, а политики.

— Ой, я даже не удивлена, — прошипела я в ответ. Только голос дрогнул, сохранять ледяное спокойствие я у ректора ещё не научилась.

— Ты меня сегодня довести решила? — сощурился он.

— Да. И что с того? — выговорила я зло. — Вы когда злитесь, то хоть на человека живого похожи. А не на бездушный механизм с магией.

— Завтра ты за это извинишься, — со сталью в голосе отозвался Адам.

— А вот и нет, — выплюнула я. — Злитесь дальше! Извиняться я не буду!

— Извинишься, — парировал он. — Ты всегда на утро глаза в пол опускаешь и извиняешься. А я говорю, что не обиделся. Так вот сейчас я обиделся.

Он грозно открыл мне дверь в основное помещение башни и указал рукой:

— Заходи и иди спать.

— Я хочу спать в своей комнате, — продолжала я его злить.

— Аннабель?.. — из гостиной донесся голос Алайры. — Это ты?

— Подожди, Ай. Мы с ректором ещё не закончили ссориться! — махнула я рукой куда-то в гостиную.

— Мы закончили, — хладнокровно осек тот.

— А вот и нет! Я не договорила! Я ведь ничего для вас не значу!

На мгновение его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как его рука едва заметно сжалась у меня над головой.

— Ты права, — ответил фон Кирс, не моргнув и глазом.

— Лжец!

— Если я лжец, тогда зачем ты это сказала?

— Затем же, зачем и вы купили мне браслет, который мне понравился!

Он вдруг сжал моё лицо в своих ладонях и наклонился совсем близко. Я даже пикнуть не успела.

— Дай мне время, торопливое ты создание, — процедил он рздраженно. — Дело не в чувствах и не в эмоциях. Дай мне время, Аннабель. Я злюсь, когда меня торопят.