Книга Избранница сильнейшего мага, страница 42 – Екатерина Политова

И вдруг я поняла, что надо было проглотить язык, но не говорить подобного вслух. Потому что тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Лицо Адама оставалось непроницаемым, но его глаза потемнели, отчего мне стало не по себе.

— Что ты сказала? — его голос прозвучал так, что у меня мурашки пробежали по коже.

— Я не… — начала я, но тут же осеклась, мне будто кислород перекрыли одним взглядом.

— Ты думаешь, я не могу справиться с собой? — спросил Адам, прожигая меня тем самым взглядом насквозь. — Если я потеряю контроль, Аннабель, то ты об этом узнаешь. Ты ни с чем не перепутаешь, поверь.

— Простите меня, пожалуйста, — пробормотала я, чувствуя, как дрожит голос. — Ректор, я ни на секунду не усомнилась в ваших силах! Клянусь!.. Глупо было даже предполагать!

Подняв руку он заставил меня умолкнуть. Вместо ответа Адам лишь нагнулся и подобрал браслеты с мраморного покрытия площадки.

— Браслеты не бросай себе под ноги, они ещё пригодятся тебе, — сдержанно произнес ректор фон Кирс и убрал их в карман собственного пальто.

Я ощущала, что моя магия возвращается, бьется в груди и воздух вокруг начинает подрагивать.

— Можно попробовать ещё раз? — спросила я, не поднимая головы. — Я обещаю, что сделаю всё, как надо. Остановлюсь, как вы сказали. Успокою магию.

Я осмелилась взглянуть на него. Лицо Адама осталось холодным. Он явно был всё ещё зол, но через секунду коротко сказал:

— Хорошо. Пробуй.

Я быстро кивнула и, не задавая больше глупых (ужасно глупых!) вопросов, снова вызвала магию. Потоки воздуха легко подчинились, но я почувствовала, что что-то изменилось. После тьмы Адама магия была не такой сильной, но я всё равно подняла вихрь вверх, позволяя снегу закружиться вокруг нас с новой силой.

— Теперь попробуй развернуть вихрь против часовой стрелки, — сказал ректор, сложив руки за спиной.

Я замерла, пытаясь понять, как это сделать. Я направила потоки в другую сторону, но магия сопротивлялась, не желая подчиняться. И мой собственный разум тоже, потому что я сама будто зациклилась на единственном направлении потока. Не могла саму себя развернуть, не то что магию!

— Медленнее, — произнес Адам и я услышала сдерживаемое им раздражение, будто мои слова ещё влияли на него. — Ты заставляешь вихрь ломаться, а не двигаться. Выдохни и единым порывом разверни его.

Я правда старалась как могла, потому что мне было стыдно за свои слова и я очень хотела сделать как надо. Поэтому я глубоко вдохнула, подняла руки, помогая себе, и попробовала ещё раз.

Потоки магии начали дрожать, но на этот раз поддались. Ветер изменил направление, белый свет закружился против часовой стрелки.

— Теперь успокой магию, — строго велел Адам, без намека на похвалу. — Верни её в тело. Вспомни медитацию.

Я медленно начала опускать руки, направляя магию вниз. Это было сложно, но я знала, что должна справиться. Обязана! С каждым вдохом я направляла магию в тело и концентрировала, она разливалась по венам прохладным активным потоком.

Когда последний светящийся вихрь рассеялся, я тяжело дышала, и была горда собой. Впервые за всё это время... я усмирила собственную силу! Я просто не могла поверить!

— Ты справилась, — констатировал Адам холодно и, взяв меня за запястье, начал надевать браслеты.