Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 93 – Адель Хайд

Он восторженно посмотрел на меня и сказал:

— Я никогда не слышал такую музыку, леди. Вы сами это придумали?

— Нет, — сказала я. — Это придумал один человек.

— Я могу его найти? — спросил музыкант.

— Он ещё не родился, — сказала я.

Музыканты странно на меня посмотрели, но в то время было неуместно задавать много вопросов тому, кто был выше тебя по происхождению, поэтому взгляды, это всё, что они себе позволили.

Ещё примерно час все общались и знакомились, и на меня многие посматривали свысока. Возможно и платье было не сильно дорогое, и украшений фамильных не было. Но вот настало время дарить заготовленные подарки.

В основном дамы либо читали сонеты, либо пели песни, все они были, как под копирку, однообразные, тягучие. На лице Марии Французской снова появилась скука. Две дамы разыграли сценку, и принцесса немного ожила, но потом снова вышла любительница баллад и все чуть было не заснули.

Я даже подумала, что, наверное, это была не очень хорошая идея, тоже петь. Вся надежда была на талант Рыбникова и доставшийся мне голос.

И когда заиграла мелодия, я увидела, как распахиваются глаза не только у Марии Французской, но и у окружающих дам. А Аделина де Монфор победным взглядом обвела всех находящихся в зале.

Я решила, что первый куплет я спою на английском, а второй на валлийском, но сбилась и припев запела на русском, просто физически не смогла удержаться, и, как результат, я не смогла сдержать слёз.

Но, что самое любопытное, несмотря на то что я пела на совершенно другом языке, слёзы не смогли сдержать никто из сидящих в зале. Плакали все. Даже Мария Шампанская.

Цель была достигнута.

После вечера Мария пригласила меня в свои покои и прямо спросила:

— Кто вы на самом деле? Я ни разу не видела, чтобы прованские дамы пели такие песни, и, что это за язык, на котором были слова песни? Я не понимала ни слова, но в то же время я понимала о чём песня, как будто душа моя знала.

И я решила ей довериться, не про то, конечно, откуда я знаю русский, но Уэльс был далеко, и принцесса никогда там не была, поэтому ей было достаточно узнать мою тайну. Я рассказала, что вступила в противостояние с её матерью и Генрихом Плантагенетом, что они добились того, что я потеряла легитимность как правительница, и сейчас мой сын находится в заложниках, и заперт в родовом замке.

Я даже не ожидала, что будет такая резкая реакция от Марии. Она мгновенно загорелась. Я не знаю, что сделали ей её мать и Генрих, но её лицо озарилось ненавистью. И произошла ситуация из серии «враг моего врага — мой друг».

— Я помогу вам, — сказала Мария. — Кто-то должен их остановить, они рушат судьбы. Я проведу вас к отцу, к сожалению, я не знаю, будет ли он готов заключить с вами союз. Здесь будет зависеть уже не от меня, а от него и от вас. Единственный совет, который хочу дать: не просите. Предложите ему политический союз.

— Когда вы сможете это сделать? — спросила я.

— Он сейчас болен, — ответила Мария. — Но я постараюсь сделать это быстрее.

* * *

Неделю спустя королевский дворец. Англия

— За ней присматривает сам дьявол, — всегда старавшаяся держать лицо королева Элеонора нахмурилась, забыв о том, что после такого у неё появляются новые морщины. Но сейчас ей было не до того, чтобы думать о морщинах, будущее её империи, рушилось на глазах.