Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 63 – Адель Хайд

— Золотые флаги, — сказал капитан, —они всё же решили нас догнать.

— Но они далеко, — с надеждой в голосе сказала я.

— Это кажется, они движутся быстрее нас, — капитан нахмурился, — но в открытое море на своих дромонах они не пойдут. А вот нам надо уходить.

Оказалось, что капитаны кораблей имели договорённость, что, если вдруг окажется, что византийцы решили продолжить погоню, всем следовало сразу, без дополнительного согласования сниматься с якоря. И я увидела, как начал тяжело разворачиваться корабль Скорци, стоявший впереди.

На берегу оставался сэр Ричард, капитан Седрик и двое тэнов.

— Нам надо дождаться последней лодки, — сказала я капитану, — покажите им, чтобы ускорились, пусть бросают остатки груза, главное захватить людей.

Завтра тоже будет продолжение!

С любовью, ваша Адель

И снова время … с одной стороны, тянулось долго, казалось, что лодка, на которой оставшиеся на берегу наконец-то выплыли к кораблю, еле движется, хотя, я, периодически заглядывая в трубу, видела, и как напрягаются мышцы гребцов, и как мощными толчками выплёскивается вода из-по весел. Но всё равно казалось, что дромоны летят, подгоняемые неведомой силой, а лодка с моими людьми, наоборот, вместо того чтобы приближаться, стоит на месте.

Корабли венецианцев уже выходили из бухты, а мы ещё ожидали. Я была благодарна капитану, который сохранял спокойствие. Я смотрела в трубу то в одну, то в другую сторону.

На дромонах уже можно было различить людей. Они тоже целенаправленно шли к нам, и скорее всего они видели, что мы почти разделились, что два корабля спешно выходят из бухты, и они не оставили этого без внимания.

Капитан сказал:

— Похоже, что византийцы решили нас отрезать от остальных.

Я снова поднесла трубу к глазам и взглянула в сторону быстро приближающихся дромонов. Мне тоже показалось, что один, как бы пошёл на перерез, чтобы, закрыть выход из бухты, хотя может он пытается догнать уходящие корабли венецианцев?

Наконец-то я услышала характерный звук удара, это лодка приблизилась к кораблю.

Вскоре все были на палубе, и капитан дал приказ сниматься с якоря. Гребцы начали работать вёслами, но мы всё равно были гораздо медленнее византийцев. Когда мы только развернулись и направили корабль на вход из бухты первый из кораблей, который как раз двигался наперерез, уже был настолько близко, что лица, стоящих на нём людей можно было разглядеть без подзорной трубы.

Я спросила у капитана, каковы наши шансы, что они нас не догонят.

Капитан взглянул сначала на стоящего рядом со мной капитана Седрика, потом вздохнул и перевёл взгляд на меня:

— Я бы рекомендовал готовиться к бою, леди.

Услышав в тоне капитана нотки обречённости, я ещё раз подумала о том, что сколько бы я ни бежала от войны и насилия, но выжить в этой реальности можно только, если принять правила, которые здесь существуют. Никто тебя не защитит, кроме тебя самого.

Это там, в моём времени мне казалось, что «доброта спасёт мир» и само понятие доброты было сдвинуто в пользу понимая, что надо помогать слабым и незащищённым. Но здесь стало чётко ясно, что такое доброта. Это не жалость, не бессмысленное потакание трендам, не прятки с реальностью. Доброта здесь, это использовать право сильного для защиты.

— Капитан Седрик, — спросила я, — у нас остался порох?