Книга (не) настоящий пират для поддельной рабыни, страница 26 – Наталия Ош

— Лекарь… — выдавила я. — Магическая слепота…

Мы упали на руки подоспевшей помощи одновременно.

Я очнулась в каюте капитана на гамаке укутанная в одеяло, а старпом быстрыми движениями растирал мне руки. Лекарь в это время хлопотал над Куртом.

Тут же забыв обо всем ломанулась к кровати, но была остановленная старпомом,

— Не мешай, он справится, — роняя меня большой рукой обратно на гамак, шепотом произнес он.

Растерев руки, старпом сунул в них большую горячую кружку, и так же тихо, но строго сказал:

— Пей.

Пить я забывала, все время следя за спиной лекаря, и ждала, когда пошевелится Курт. Совсем не обращая внимания на то, что старпом стянул с меня чулки и растирал ноги.

— Пей, пей, — напомнил он. — Ох, погубишь, ты меня девка, — с усмешкой произнес помощник капитана.

— Почему? — одними губами прошептала я, все же отпивая отвар из кружки.

— Вот очнется наш капитан, узнает, что я твои ручки и ножки трогал…

— Сперва я посмотрю на твою наглую бородатую рожу, — раздалось с кровати.

— Курт! — сипло крикнула я.

— А ну, лежать! — скомандовал лекарь. — Оба!

— Ты не встанешь оттуда, — ткнул он в меня пальцем. — Пока не допьешь до дна. — Повернулся к Курту и добавил. — А ты, до утра не трогаешь повязку.

— Старпом, слышишь… — сказал Курт. — Меня второй раз спасла канарейка.

Помощник замер, медленно поднял взгляд на мое лицо, потом повернулся к капитану, он словно почувствовав это продолжил:

— Моя жена из рода Вьюрок.

— Канарейка, — прошептал помощник, снова глядя на меня.

Поднялся, пряча мои ноги в одеяло.

Что все это значит я не понимала, но в каюте воцарилась такая тишина, что казалось даже волны перестали качать корабль и биться о его бока.

Наконец лекарь закончил и разрешил мне встать. Но мою очередную попытку оказаться рядом с Куртом остановил он сам:

— Переоденешься в сухое, потом пущу в кровать.

— Курт, — жалостливо произнесла я, поджимая пальцы ног на холодном полу и кутаясь в одеяло.

— Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее обниму.

Пришлось искать свои вещи и переодеваться.

Я проснулась от того, что было безумно жарко, еще мой нос упирался во что-то твердое и вкусно пахнущее. Кажется, что сквозь дрему я смогла распознать этот запах, но как только открыла глаза и вылезла из-под одеяла и глубоко вдохнула, сразу же забыла, о чем мне так сильно напоминал запах Курта.

Окончательно проснувшись, поняла, что обнимала руку мужа, и спала, уткнувшись носом в его плечо. С улыбкой коснулась губами твердого бицепса. Подняла взгляд на лицо Курта. Увидев повязку на его глазах, вспомнила вчерашний вечер, и настроение тут же испортилось.

— Куда? Нельзя! — чуть хриплым спросонья голосом сказала я, ловя его вторую руку.

— Женушка, я хочу тебя увидеть.

— Нельзя, — продолжала оттягивать его руку вниз от лица. — Лекарь сказал, что снимет сам.

— Тогда тебе придется его позвать.

— Хорошо, только не трогай, — попросила я, перелезая через Курта к краю постели.

— Сама не ходи, открой дверь Питцу, — произнес он, придержав меня за ягодицы. — Питц, позови старпома и лекаря.

Пока я шла к двери, попугай спикировал со своей толстой жерди на пол, глянул на меня держащую для него дверь и вышел в узкий коридор.

— Старпо-о-ом! — заорал он, оказавшись за дверью. Повернул к одной из кают, растопырил в стороны крылья, приподняв их вверх, склонил голову на бок. — Капитану! — снова сложил крылья, сделал шаг. — Лекарь-рь-рь! — опять растопырил крылья. — Капитану!