Книга Попаданка для конунга, страница 4 – Хелен Гуда

Меня переполнял дикий животный страх. Я не понимала, где я, что происходит и как я здесь оказалась. Страх сковывал движения, лишал дара речи. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый стон. В голове проносились обрывки воспоминаний: боги, лед, мальчик, тьма, чьи-то крики… Это был сон? Бред умирающего?

Постепенно ко мне возвращалась способность мыслить, и на смену страху приходило огромное всепоглощающее удивление.

Я… я в другом теле! Это невозможно, но я это чувствовала. Кожа ощущала прикосновение ледяного ветра совершенно по-другому. Движения казались какими-то непривычными, чужими. Я посмотрела на свои руки.

Это не мои руки! Они тонкие, изящные, с длинными пальцами. Красные от холода, но такие красивые. Растерянность. Я хотела просто поработать экскурсоводом, а оказалась в прошлом, в теле другого человека. Вот это, конечно, был поворот!

В горле пересохло, язык прилип к нёбу, но я попыталась выдавить из себя хоть что-то.

— Где… где я? — прошептала я чуть слышно.

Мужчина нахмурил брови, и его лицо стало еще более суровым.

— Что, от холода память совсем отшибло? Да ты что, совсем плоха? — прорычал он, и от его голоса меня пробрала еще большая дрожь. Хотя куда уж больше?

Память? Отшибло память? Прекрасно! Я решила подыграть. Сейчас мне точно не до выяснения, кто я такая и как я здесь оказалась. Разберусь со всем этим безумием позже. Главное — выжить!

Я неуверенно кивнула, изображая растерянность и слабость. Хоть в чем-то я была уверена: с памятью у меня все хорошо, как минимум с прошлой жизнью.

— Гром и молния! Этого еще не хватало! Еще и память потеряла! Ну ничего, — пробормотал мужчина себе под нос, а затем резко повернулся ко мне: — Слушай, сейчас не время для глупостей! Раздеваться! Быстро!

Раздеваться? Господи, что ему нужно? Паника взорвалась в моей голове, словно фейерверк. Я испуганно отшатнулась от него, прижимая к себе мокрую ткань, как будто она могла меня защитить.

Мужчина заметил мой взгляд и побагровел от злости.

— Чтоб тебя Нидхёгг заклевал! Не строй из себя невинность! Думаешь, кто-то вообще интересуется твоей сомнительной красотой и честью? Валькирий на своем веку повидал уж точно более прекрасных. Сейчас главное — не превратиться в ледышку! Обмороженная девица мне тут точно не нужна!

Он выпалил это с таким раздражением, что я невольно вздрогнула. Нидхёгг? Вальхалла? Похоже, я действительно попала в прошлое. И здесь свои правила, свои представления о чести и приличиях. Что ж, придется подстраиваться.

— Нам нужно сохранить тепло. Мокрая одежда — верный путь к смерти. Так что раздевайся, женщина! — рявкнул он, и я молча кивнула, стараясь подавить дрожь в коленках.

Осторожно, с трудом разгибая окоченевшие пальцы, я начала распутывать узлы на платье. Ткань была ледяной и противной на ощупь. Пальцы не слушались, дрожали. Руки совсем перестали чувствовать. Холодно и безумно страшно.

Мужчина что-то рыкнул, явно торопя меня, а затем принялся шарить в каком-то мешке, лежащем неподалеку. Наконец он вытащил оттуда огромный плащ, сшитый из толстой шкуры какого-то зверя, и бросил его мне.

Я благодарно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Скинула с себя мокрое платье и, не раздумывая ни секунды, завернулась в теплую, пахнущую дымом и зверем шкуру. Она спасла. Сразу потеплело.