Книга Развод. Уйти не позволю, страница 23 – Соня Вишнякова

— Да не надо, — говорю, а у самой всё дрожит внутри. Я не хочу вот так, я не хочу их сорить. — Юль, перестань, я справлюсь, — открыла дверь, обернулась, махнула рукой, — Ребята пока!

— Ты уходишь? А когда та придёшь? — вскочила Диана и кинулась ко мне, обхватила, прижимается.

— Я приду, обязательно приду, — чёрт, снова эти слёзы, отворачиваюсь, чтобы никто не заметил.

— Маша, подожди, — Юля смотрит на меня с беспокойством, — Миша, ты что, дашь ей вот так уйти?!

— Твою мать! — послышалось из кухни, звякнула ложка, Миша показался в проёме. Начал обувать кроссовки, — я отвезу тебя в гостиницу.

— Не надо, — я, наконец, оторвала от себя малышку, открыла замок и выскочила за дверь.

Побежала по лестнице, оттирая брызнувшие слёзы.

— Маша! — услышала голос брата, — Чёрт, твою налево, Маша, стоять, я сказал!

Внизу он меня догнал.

— Остановись ты! — схватил за руку и потащил из подъезда, — пойдём на улицу, поговорим.

— Я не хочу разговаривать, я уже всё поняла, — выдёргиваю руку из его захвата.

— Да остановись ты, — сжал он сильнее моё предплечье, — ну забыл я, чего ты сразу обижаешься.

— Я не обижаюсь, Миш, отпусти. Извини, что потревожила тебя и твою семью. Мне не нужна помощь, отпусти, — вырываюсь.

— Фух, да хватит уже, — он встряхнул меня, я остановилась, — послушай, я помогу тебе, как и обещал, — он потянул меня к своей машине, пикнул сигнализацией, открыл дверь и толкнул меня на пассажирское сидение.

Я села, прижала на коленях сумку. Чувствую себя беспомощной и слабой до такой степени, как будто твёрдую землю выбили у меня из-под ног, и сейчас я болтаюсь в пространстве как неприкаянная. Туда-сюда меня болтает, не знаю, за что зацепиться, чтобы уже начать что-то предпринимать и как-то выбираться из данной ситуации.

Миша сел на водительское, хлопнул дверью.

— Слушай, я тебе помогу. Я дам тебе деньги, но только попрошу тебя, пожалуйста, сделай всё сама, без меня. Я не хочу, чтобы твой муж узнал, что я тебе помогаю. Я повернула голову и уставилась на брата…

—

— Он что уже тебе звонил?

Миша скривился, как будто ему неприятно об этом говорить.

— Да, мы разговаривали.

— О чём же вы разговаривали?

— Маш, давай без этого… сказал, помогу, — отводит взгляд.

— Он что… — внезапно в моей голове начинает проясняться до такой степени, до какой я даже не хочу, чтобы прояснялось, — ты… ты что… тоже? — говорю почти шёпотом.

— Маш, давай, не надо вот этого, — он быстро глянул на меня и завёл мотор.

Я села прямо, смотрю вперёд на дорожку, по которой едем, на кусты и лавки светом фар выхватывающихся из темноты. Затихла, обдумывая то, что сейчас происходит. Мой брат… он… тоже… в уме не укладывается.

Всё дорогу до гостиницы едем молча. Страшно разрушать эту тишину, чтобы не услышать ещё что-нибудь неприятное. Что за время пошло. Моё идеальное видение всего разрушается прямо на глазах.

Семья брата была для меня образцом идеальной семьи. Я всегда хотела, чтобы у меня было так же. А сейчас получается всё неправда, его семья совсем неидеальная?

Не могу в это поверить.

Машина остановилась возле гостиницы.

Сидим в тишине. Я не знаю, что сказать. Воздушные замки разрушены. Больше нет ничего, что можно назвать стабильным.

Миша взял телефон, пощёлкал и через несколько секунд у меня в сумке завибрировал телефон.