Книга Развод. Уйти не позволю, страница 21 – Соня Вишнякова

— Извини малыш, я по делу пришла, но мы обязательно погуляем в ближайшие выходные. Обещаю.

Мне так неловко перед детьми, что я заявилась даже без конфет или мороженого.

— Ну-у, я думала, мы погуляем, — надула губки Диана.

— Так, дорогие, а кто не помыл руки после улицы, уже идёт Юля.

Иногда она кажется мне очень строгой матерью. Мне кажется, я со своими детьми, когда они у меня появятся, не буду так строга.

Дети пошли мыть руки и переодеваться, а Юля позвала меня на кухню.

— Пошли, ты суп ела?

— Ага, вкуснющий. Не помню уже, когда гороховый суп ела.

— Ты что, его не готовишь?

— Нет, Влад не любит ни фасоль, ни горох.

— Странный. Кстати, как вы? — она открыла шкаф, достала тарелки для детей, включила газовую горелку под кастрюлей с супом, чтобы немного его подогреть.

— А Миша тебе не сказал?

— О чём, — она обернулась, посмотрела на меня внимательнее, — вы что поссорились?

— Я подала на развод, — говорю через паузу.

Юля обернулась, нахмурилась.

— Серьёзно?

Я кивнула.

— А причины?

В этот момент в кухню вошла Диана, сразу села за стол. Юля повернулась, помешала суп в кастрюле, зачерпнула и налила в тарелку два половника. Поставила тарелку перед дочерью, внимательно глянула на меня и снова отвернулась.

— О, мой любимый супчик… дай, пожалуйста, хлеб, — Диана протянула руку в сторону хлебницы.

Смотрю на малую и не могу налюбоваться. Она напоминает мне меня в детстве, такая же шустрая и разговорчивая. Потом я выросла и стала не такой шустрой и теперь, наверное, перестану быть разговорчивой. Эта вся ситуация ввергнула меня в уныние. Чувствую тупик. Стену. Куда идти не знаю. Кругом помеха. Будто руки и ноги связанны, хочется что-то сделать, но не в силах освободиться от пут.

Вошёл Данил, сел на стул, взял хлеб и без разговоров начал есть. Такой же серьёзный, как Мишка. Настоящий мужчина. Как и мой брат.

— Пойдём в комнату, я вы тут без ссор чтобы, — строго приказала Юля.

Мы пошли в комнату.

— Ссорятся?

— О, ещё как, — усмехнулась она, — даже дерутся. Ты давай рассказывай, что случилось.

— Да что случилось, он мне изменил, и я так думаю, не в первый раз.

— Ухты, нифига себе. А как ты узнала? Может это не так…

— Увидела собственными глазами, — я пожала плечом.

— Ну и ну. Вот козёл, как он мог променять тебя на какую-то…

— Серенькую секретаршу, — натянула я улыбку.

— Обалдеть, — помотала Юля головой. — И что, ты реально будешь разводиться,

— Да. Я уже подала на развод.

— Обалдеть! Так, ладно, а как… ну понятно, — она посмотрела на диван, потом на дверь в кухню. — Так ты что, ушла от него?

— Да, сейчас живу в гостинице.

— Зачем в гостинице, давай к нам.

— Нет. Я не могу.

— Да почему?

— Не хочу вам мешаться тут под ногами, — я снова глянула в окно.

— Ты нам, во-первых, не мешаешь, во-вторых, я же не зову тебя жить тут постоянно, а до тех пор, пока не снимешь жильё. Деньги-то у тебя есть?

Молчу.

— Вот скотина, он что и денег тебе не дал?

— Он требует, чтобы я вернулась.

— А ты?

— Я не могу. У меня перед глазами вся эта сцена, — снова почувствовала слёзы. Когда я вспоминаю тот момент, всё время у меня накатываются слёзы.

— Вот блин. Ладно, не переживай, что-то придумаем, — Юля подошла и обняла меня, положила щёку на моё плечо.

— Я не хочу вас тревожить, но мне просто некуда идти. Я не знаю, у кого ещё простить помощи, слёзы полились из глаз. Вот не хотела плакать, думала всё.