Книга После развода. Брак без обязательств, страница 22 – Алекс Рубин

— Я быстро, — говорю торопливо, открывая дверь в подъезд.

— Не спеши. — Саня окидывает взглядом нашу небольшую стоянку. — Припаркуюсь и помогу тебе.

Открываю рот, чтобы отказаться, но в этот момент меня окликает соседка:

— Привет, Олька. Ты что, квартиру продаешь? Тут к тебе с утра паломничество было. Твой муж людей приводил, показывал. Давно его не видела.

— Мы развелись, — отвечаю сухо, не желая продолжать разговор.

Но соседка загораживает дверь в подъезд и отходить в сторону не планирует.

— Ну оно к тому и шло, никому ребенок-инвалид не нужен.

Вспыхиваю, как свечка.

— Мой сын не инвалид! После операции он опять будет хорошо видеть!

— Так я о чем, — согласно кивает соседка и смотрит мне за спину. — А ты недолго горевала. Оно и правильно! Игорек твой никудышный мужик. А лярва его так вообще…

— А где вы ее видели? — не удерживаюсь от вопроса, хотя не собиралась поддерживать этот неприятный разговор.

— Так она сегодня с ним приезжала, квартиру показывать покупателям. Вся из себя фифа.

— Мне пора, — говорю я и спиной чувствую Саню. Поворачиваюсь к нему, вымученно улыбаюсь. — Нам на третий этаж.

Пока поднимаюсь в квартиру, от злости и обиды едва не ору в голос. Эта сволочь приводил в мой дом людей! Когда меня не было дома! По моей квартире ходили и заглядывали по углам чужие люди! А мы с Даником так быстро собирались, что с утра я даже чашки не помыла. Какая же Игорь тварь!

Открываю дверь дрожащими руками. Ощущение чужой квартиры наваливается со всех сторон. Мне кажется, что везде стоят камеры и я живу в каком-то реалити шоу. Не могу отделаться от мысли, что за мной сейчас наблюдают.

Бросаю ключи на полку и пробегаю по квартире. Вроде все на месте. Даже грязные чашки. И вообще, все не так страшно, как мне казалось.

Саня молча проходит в кухню, включает чайник и по-хозяйски заглядывает в шкафчики.

— На тебя кофе делать? — спрашивает так обыденно, будто мы всю жизнь знакомы.

— Делай, — кричу из комнаты.

Стою и не знаю, за что хвататься. Так, нужно достать чемодан.

Когда открытый чемодан стоит посреди комнаты, мне становится легче. Начинаю сбрасывать в него одежду. Аккуратно складывать нет желания. Потом еще раз приеду.

Пижамка в слоники, Даника любимая, белый кот, с которым сынок любит засыпать, тапочки, носки, машинки, книги… Себе — белье на смену, пару футболок и пижаму… А может, взять красивую ночную сорочку? Ту, прозрачную, с кружевом. Представляю, как прохожу в ней мимо Сани, и по телу словно перышком щекочет.

Нет, лучше возьму теплый халат!

А еще остатки украшений, деньги, документы…

— Все! — захожу в кухню и плюхаюсь на стул.

Передо мной тот же миг появляется чашка с кофе. Чашка моя любимая, с картинкой гильотины и надписью «И это пройдет». Как догадался?

Звонит мой телефон. Игорь. Я опять начинаю злиться, поэтому, когда слышу голос бывшего, начинаю с претензий:

— Какого дьявола ты творишь, Игорь? Почему пускаешь в мой дом чужих людей? И почему я не в курсе, что ты уже выставил квартиру на продажу?

— Не кричи, — голос у бывшего усталый и злой. — Мне одной истерички хватает, чтобы ты еще начинала нервы мотать. Квартиру я выставил еще неделю назад. Забыл тебе сказать, когда мы встречались. Риэлтор до тебя не смог дозвониться, пришлось самому ехать. Где ты ходишь с утра и почему недоступна?