Книга После развода. Любовь на осколках, страница 18 – Алекс Рубин

Что же, я помню их развод и буду готова.

Опять кошусь на телефон, но долгожданного звонка так и нет.

Вот почему я опять придумала себе романтическую историю с сильным мужчиной в главной роли? Помог один раз — и хватит. У нас разные пути. Забудь!

Но забыть не выходит.

Мы закрыли контракт с китайцами и немного выдохнули. Я много работаю, плохо сплю, просыпаюсь посреди ночи и начинаю крутить в голове разговор с Макаром, ситуацию, свои действия. Что буду делать, куда идти, как решать проблемы. Выстраиваю в голове диалоги, а утром не успеваю и слова сказать мужу, потому что он старательно меня избегает. Уходит рано, а когда я возвращаюсь, он уже спит, заперев двери своей спальни. Бежит от разговора, постоянно отговаривается нехваткой времени.

— Впереди выходные, тогда и поговорим.

Неделя заканчивается, а Глеб Викторович так и не появляется, и я заставляю себя забыть о нашей встрече.

До утра субботы…

Натали

— Привет, Ната Пална! — раздается в трубке бодрый голос Артемьева.

Судорожно пытаюсь проснуться и понять, какой сегодня день и какой час. Шесть тридцать утра, суббота.

— Вы с ума сошли?

— Есть немного, — так же весело отвечает Глеб Викторович. — Ната Пална, стыдно спать в то время, как твой босс трудится аки пчела. Просыпайся, лапушка!

Бурчу что-то неразборчивое, зарываясь носом в подушку. Я легла всего три часа назад! Заканчивала отчет инвестору, думала, высплюсь в выходной.

— Эй, Наток, ты что — спишь?

— Уже нет. И все благодаря вам, Глеб Викторович, — голос спросонья звучит хрипло, и я откашливаюсь.

— Ты заболела? — раздается заботливое.

— Нет!

— А ветрянкой болела?

Этот вопрос звучит настолько неожиданно, что вводит меня в ступор. Зачем ему это знать?

— Болела в пять лет. А что?

— Так это же отлично! — искренне радуется Артемьев, а я вообще уже ничего не понимаю. Не так я представляла наш с ним разговор. — Через полчаса за тобой заедет машина. Отправишься в центральный офис, заберешь у Сергея договоры и привезешь мне.

— А ваш секретарь?

— Укатила на выходные в поход. Доверять еще кому-то мы не можем, сама понимаешь, какой гриф секретности у этих документов. А у тебя есть допуск.

— Он есть и у главбуха центрального офиса, — отвечаю я, чтобы потянуть время, а сама уже лихорадочно бегаю по спальне в поисках пристойной одежды. В этот раз я хочу выглядеть на все сто. — И у Сергея Петровича тоже есть.

— Главбух слишком долго будет добираться, она живет за городом. А Серега не болел ветрянкой.

— А это при чем?

— А это обязательное условие, лапушка. — А в голосе слышится веселье. — Жду. И, Натусь, надень черное белье.

— Да что вы себе позволяете! И прекратите называть меня лапушкой и Натусей! — возмущаюсь я в трубку, но наглец уже отключился.

Стою напротив зеркала с охапкой одежды в руках и совершенно по-дурацки улыбаюсь. Нет, какой все же Артемьев наглец!

Глеб

— Ветрянка, — с улыбкой говорит наш семейный врач Елена Аркадьевна. — Обычная ветрянка. Переболеют, и все будет хорошо. Держи рецепт. — Она протягивает мне исписанный лист и поворачивается к замершим на диване детям. — Пациенты, главное — не чесаться! А то останутся некрасивые шрамы.

— Ага! — дружно отвечают счастливые пациенты, похожие на экзотических насекомых.

Пока приехала врач, баба Аня успела намазать их зеленкой, уверяя меня, что это самое первое средство для лечения ветрянки. Причем намазала она их с душой и вдохновением.