Книга Пышное счастье для сурового капитана, страница 15 – Юлия Обручева

Сплетни — это как едкий, токсичный дым. Они проникают в каждую щель, оседают на одежде и заставляют глаза слезиться.

Диана постаралась на славу. За те недели, что прошли с ее визита, она успела обзвонить всех знакомых из нашей части.

Теперь каждый механик, каждый стажер и каждая уборщица «по секрету» знают, что капитан Громов сошел с ума после травмы и от безысходности сожительствует с «той самой жирной диспетчершей».

Никто не говорил мне этого в лицо. Но я ловила эти липкие, сочувствующие или насмешливые взгляды в коридорах.

Я видела, как замолкали разговоры в общей кухне, стоило мне переступить порог.

Они думали, что это изощренная месть брошенного инвалида. Или моя жалкая попытка привязать к себе сломленного героя.

Сегодня Артем возвращается.

Пока не в боевой расчет — медкомиссия допустила его только к штабной и инструкторской работе, пока нога не восстановится на сто процентов.

Но он снова здесь. Мой идеальный капитан возвращается в свою стихию.

— Лер... — моя сменщица Катя мнется у кулера с водой, переминаясь с ноги на ногу.

Она грызет ноготь, косясь на меня.

— Слушай, тут ребята в курилке болтают всякое. Из-за Дианы. Ты только не расстраивайся, ладно? Если Громов сегодня сделает вид, что вы просто коллеги... ну, мужики, они же такие. Им перед братвой марку держать надо. Ты главное не плачь, если что.

Ее жалость режет без ножа. Я сглатываю тугой ком в горле, выпрямляя спину, и поправляю форменную рубашку, которая за эти месяцы стала мне чуть великовата — стресс и бессонные ночи у его кровати сделали свое дело, хотя я все еще остаюсь девушкой размера плюс.

— Мне не из-за чего плакать, Кать, — ровно отвечаю я, хотя внутри все дрожит от напряжения.

А что, если она права? Что, если здесь, на своей территории, среди альфа-самцов в боевках, Артем постесняется меня?

В этот момент по громкой связи раздается щелчок, и дежурный по гаражу объявляет:

— Внимание личному составу. Капитан Громов прибыл в расположение части.

Мое сердце совершает кульбит и падает в район желудка.

Я вскакиваю с кресла, не в силах больше сидеть. Через стеклянную стену диспетчерской мне отлично видно холл и кусок коридора, ведущего в гараж.

Там сейчас собралась почти вся наша смена — Петров, Савчук, еще пара ребят из его звена. Они ждут своего командира.

Двери распахиваются.

Артем входит в холл.

На нем безупречно отутюженная парадная форма. Трость в правой руке — единственный признак того, что он вообще был на грани смерти.

Он держится невероятно прямо, его плечи развернуты, а подбородок упрямо вздернут.

Громов не идет — он чеканит каждый шаг, пусть и с легкой, едва заметной хромотой. От него веет такой спокойной силой, что разговоры в холле мгновенно стихают.

— Рад видеть вас, капитан! — Петров, тот самый, что вытаскивал его из-под балки, расплывается в широкой улыбке и шагает навстречу. — С возвращением!

Мужики оживляются, начинают жать ему руку, хлопать по здоровому плечу. Артем скупо улыбается, кивает, отвечает на приветствия. Обычная мужская встреча.

Мои ладони потеют. Я стою за стеклом, как рыбка в аквариуме. Катя рядом со мной затаила дыхание.

— Ну как ты, кэп? — басит Савчук, с неловкостью косясь на его трость. — Мы уж думали, тебя Дианка на Бали увезла реабилитироваться, а тут такие слухи ходят... фантастические.