Книга Пламя ада, страница 67 – Кармен Мола

— А что, что в сейфе?! – спросила Амалия.

— Корабль начинает крениться, и я поскальзываюсь, – продолжала переводить Клара, будто не услышав вопроса. – Поскальзываюсь и падаю на пол, хотя твой отец пытается меня подхватить. Не помню, чтобы мне было больно, но вода, заливающая каюту, окрасилась в красный. Твой отец начал кричать и плакать, и больше я ничего не помню…

— Амалия. Дочка.

Все повернулись к мадам Биссон. Она шевелила губами, но слова, вылетавшие у нее изо рта, произносила не она. Это был голос женщины в самом расцвете сил, говорившей на идеальном испанском.

— Мама? – пробормотала Амалия, желая и вместе с тем боясь услышать ответ.

— Я не хотела оставлять тебя одну, ты так молода… Но твой отец… Мы оба погибли в тот вечер. То, что от нас осталось, покоится глубоко на дне океана, у побережья Флориды. Неважно, что станет с нашими телами, но то, что мы везли в сейфе… тоже никто не найдет. И вода сотрет буквы с бумаги…

— Что это были за бумаги?

В комнате снова воцарилась тишина. Вопрос Амалии остался без ответа. Голоса, которые прежде доносились из окружавшей стол темноты, тоже умолкли.

— Возвращайся домой, – внезапно произнесла мадам Биссон. Ее голос вновь изменился, он звучало устало, с ними теперь говорил немолодой мужчина. – Ты найдешь копию в алом секретере. Сделай то, что должна. Мы с твоей мамой знаем, каким человеком ты стала, и очень тобой гордимся. Не бойся последствий, какими бы они ни были. Нет такого адского пламени, которого ты не смогла бы потушить.

— Отец!

Не успела Амалия опомниться, как мадам Биссон вдруг резко выпрямилась, а потом повалилась на стол. Клара успела заботливо придержать ей голову. Она попросила Боаду распахнуть окна: пожилая женщина задыхалась. Хозяин дома бросился исполнять ее просьбу, в комнату вошли слуги. Двое из них помогли Кларе поднять потерявшую сознание мадам Биссон.

Амалия, заливаясь слезами, выбежала из комнаты. Слуги зажгли свечи, сумрак потустороннего мира, сгустившийся вокруг собравшихся, рассеялся.

Ближе к ночи зазвучали африканские барабаны. Леонор пояснили: так между собой общаются рабы соседних сахарных заводов, но ей не было до этого дела – то, что случилось в гостиной, потрясло ее до глубины души. Она не могла ни спать, ни есть и решила прогуляться в саду у Большого дома. Воздух был теплым, и она старалась сосредоточиться на том, что было перед глазами, – на листьях деревьев и цветах, которых она касалась кончиками пальцев. Это помогало вернуться из мира, вход в который приоткрыла мадам Биссон, в реальность.

Леонор думала, что осталась одна, но внезапно ощутила чье-то невидимое присутствие.

— Победить страх нелегко, но иногда удается. Тогда человек учится жить иначе и смотрит на мир другими глазами. Следует признать: люди способны видеть и слышать лишь малую часть того, что существует на самом деле.

Леонор обернулась и увидела Клару, которая шла по дорожке с сигаретой в руке. Она сказала, что мадам Биссон уснула – восстановление сил после сеанса займет несколько дней. С годами ей все труднее быть медиумом и слушать голоса с другой стороны. Но она готова на это ради тех, кому необходимо поговорить с ушедшими.

— Если бы не она, я бы сейчас перед тобой не стояла, – призналась Клара. – В раннем детстве я потеряла свою сестру Люсию. Трудно описать, что ей пришлось вынести, прежде чем болезнь забрала ее. – Хотя Клара говорила о том, что случилось давно, на ее глазах показались слезы. – Однажды Люсия ненадолго вернулась, чтобы спасти меня. И с тех пор мне не нужно бороться с миром, который всегда более жесток к нам, женщинам, чем к мужчинам. С несправедливым миром, который определяет твою судьбу в зависимости от происхождения: родившись в бедности, в ней ты, скорее всего, и умрешь. Как видишь, я стала одним из редких исключений.