Книга Пламя ада, страница 16 – Кармен Мола

Леонор вспомнила, как много лет назад встретила Пили в Сеговии, на грязном постоялом дворе, где остановилась вместе с труппой комедиантов, сбежав от семьи, которую ненавидела. Леонор мечтала стать другим человеком, как и Пили, у которой тоже не было средств к существованию. Пили уже тогда называла себя Пили ла Галларда, всегда была готова веселиться и тоже была очарована блеском театра и мечтами о другой жизни, весьма далекой от той, которая их окружала. С тех пор они были неразлучны. Проведя несколько трудных и голодных лет в Мадриде, в один прекрасный день они отправились на прослушивание к Ардериусу… и стали частью театральной труппы. Это наконец приблизило их к тому, чего они так жаждали: к развлечениям, свободе, дружеским вечеринкам, смеху и беспечным мадридским ночам.

— Как тебе удалось выбраться с Пуэрта-дель-Соль?

Пили повезло: в один из домов по улице Хилерас заходили люди, ей удалось проскочить вместе с ними. Она пряталась несколько часов, пока не смолкли выстрелы, а затем побежала домой через изрешеченный пулями, заваленный трупами и залитый кровью город.

— У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, что тебя тут нет.

Леонор подробно рассказала ей о том, что с ней было: о том, как ее настиг солдат на лошади, о том, что случилось на улице Эспехо, и о том, как ей пришлось провести ночь, затаившись на чердаке.

— Студент-медик и революционер? – усмехнулась Пили. – Симпатичный?

Боль в ребрах помешала Леонор резко осадить подругу: в ее сердце не было места для любви, и на то имелись причины.

В Мадриде объявили чрезвычайное положение, и Леонор это было только на руку. В записке, которую им принесли от Ардериуса, он сообщал, что спектаклей в ближайшие несколько дней не предвидится. Леонор надеялась, что рана на губе как раз успеет затянуться. Ребра доставляли уже меньше страданий, холодные компрессы облегчали боль. Если повезет, никто и не узнает о том, что ей довелось пережить.

Однако и спустя неделю боль никуда не делась. Ардериус пригласил к Леонор врача, который выписал обезболивающее, надел на нее специальный корсет и пришел к выводу, что у нее всего лишь трещина в ребре: будь оно сломано, она едва ли смогла бы двигаться. Благодаря лечению Леонор стала чувствовать себя значительно лучше, настолько, что решилась отправиться на прогулку. Она позвала с собой Пили, но не сказала, куда они пойдут. Пили просила ее быть осторожной, ведь правительство О'Доннелла, хоть и подавило мятеж, продолжало поиски тех, кто принимал в нем участие. Пили казалось, что Леонор ведет себя слишком легкомысленно. Так и было: той двигало лишь любопытство. Она хотела узнать, что стало с Мауро, и, не имея других зацепок, кроме адреса на улице Сан-Буэнавентура, направилась прямиком туда.

Леонор не успела подойти к дому, на чердаке которого они с Мауро прятались: из-под навеса шляпного магазина на улице Сан-Франциско, точно пушечное ядро, выкатился Бенито Сентено. Увидев Леонор, он тут же повернул в другую сторону. Леонор ускорила шаг, чтобы догнать его.

— Пожалуйста, не останавливай меня! – взмолился Бенито. – С того самого дня полиция не оставляет меня в покое. Они думают, будто мне что-то известно о смерти солдата на улице Эспехо. Ты же видишь, что они творят! И это еще не известно, скольких сержантов они расстреляли у стен арены.