Книга Пламя ада, страница 146 – Кармен Мола

— Они сами тебе расскажут, – ответил доктор.

Мауро пробормотал слова благодарности и помчался к своему дому. Там его ждали Эмилиано и Росана – робкие, будто еще не до конца привыкшие к своему статусу свободных людей. Они обнялись и сбивчиво рассказали друг другу последние новости.

Их приезд был согласован с момента встречи с Лойнасом в поместье Ла Геррера, но пришлось отложить его из-за смерти адвоката. Для Мауро воссоединение с друзьями стало большой радостью, проблеском света в окружавшем его мраке. Ради этого он снял целый дом, а не остановился в комнатке в центре Гаваны. Согласно бумагам, Эмилиано и Росана принадлежали дону Висенте Антонио де Кастро, но соседи считали их двумя домашними рабами на службе у недавно прибывшего испанского доктора.

— Наконец-то мы снова вместе! – воскликнул Мауро. – Как дела у остальных?

— Все хорошо, – ответил Эмилиано. – Они поселились в Сьенаге-де-Сапата. Там теперь паленке – не самое удобное, зато очень безопасное.

— Жаль, что с Рикардо так вышло.

— Колдун пытался его остановить, – сказал Эмилиано. – Он не верил новостям об американском наследнике, освобождающем рабов.

— Но Рикардо мечтал увидеть мать и брата, – добавила Росана.

— Я и сам не думал, что это ловушка, – с горечью признал Мауро. – Не увидел этого. Не смог.

Их лица омрачились, хотя для каждого печаль имела свой оттенок. Росана с грустью воспоминала о прошлом, Эмилиано же подпитывал печалью свой гнев – он не мог смириться с происходящим и сидеть сложа руки. В его взгляде читались жажда мести и неукротимое желание убить Боаду и Пайка.

— Боада живет здесь, в Гаване. Не так уж сложно было бы покончить с ним, – сказал он.

— И какая от этого польза? – возразил Мауро. – Нужно покончить не с ним, а с системой, которая развязывает руки таким, как он.

— Я хочу увидеться с матерью, – сказала Росана. – Это возможно?

Мауро грустно улыбнулся. Неверно истолковав выражение его лица, Росана решила, что он упрекает ее в наивности, но галисиец думал о своем: Росана, которая до недавнего времени была рабыней, могла явиться в дом Леонор без предупреждения, а вот ему приходилось скрываться и лишь издалека наблюдать за ней.

— Конечно, возможно. Я все устрою.

На следующий день он обсудил этот вопрос с Кастро, и тот сказал, что даст им повозку – так они смогут доехать до дома Леонор без происшествий. Из соображений благоразумия повозку выбрали с закрытым верхом, чтобы никто не начал возмущаться, что белый мужчина и чернокожая женщина едут вместе. Эмилиано вызвался править лошадьми. Подъехав ко дворцу Серры, он остановил повозку у черного входа. Росана потянулась к дверце, но Мауро перехватил ее руку:

— Я хочу, чтобы ты передала эту записку своей матери. Она для Леонор. Передавай очень осторожно, чтобы никто не видел, в том числе и другие слуги.

Росана кивнула и спрятала записку в рукав. Она вышла из экипажа и взволнованно постучала в дверь. Когда она зашла, Мауро посмотрел на вьюнок, который взбирался по стене дома и оплетал ставни второго этажа. Может быть, это комната его сына, и ставни закрыли, чтобы солнце не тревожило его во время сиесты?

— Не лучше ли забыть о ней? – услышал он голос Эмилиано.

— Я не могу. Иногда можно принять решение и просто выполнять его, а иногда – нет: если речь идет о том, что занимает слишком много места в твоей душе.