Книга Куница. Том 5, страница 39 – Вадим Оришин

Защита исчезла из видимого спектра восприятия. Дубров всматривался в генерал-губернатора, но через несколько минут вынужден был признать:

— Даже зная, что искать, ничего не могу найти.

Куница улыбнулся.

— Всё верно. Только напряжно это, требует постоянной концентрации.

Мартен опустошил бутылку.

— К делу. Завтра я встречаюсь с администрацией колонии.

— Сочувствую, — искренне отозвался подполковник.

— Да, будут ныть и стенать, пытаясь спихнуть с себя вину, — Мартен потёр переносицу. — Но в административные вопросы мне вникать в любом случае надо, так что это на день, два, может, три. А там приступим к разработке нашего плана, уже в деталях.

Куница поднял руку с пустой бутылкой.

— У любой проблемы всегда есть имя, фамилия и дата рождения. И когда я этих людей найду…

Бутылка лопнула в ладони, рассыпавшись осколками.

Петроград. Особняк Волконских

Январь 1984 года

В камине потрескивали дрова. Через окно лился солнечный свет. Владимир отвлёкся от бумаг, выглянув через покрытое ледяными узорами стекло на улицу. Там, за непреодолимой преградой, начался очередной морозный светлый день. Волконский обернулся к столу, окинув взглядом бумаги.

— Насколько вы уверены в результатах?

Перед князем сидел старик во фраке, изношенном настолько, что его давно следовало выбросить. Серое морщинистое лицо мужчины не выражало эмоций. Пустые, бесцветные глаза смотрели в никуда.

— Достаточно. Чтобы сказать больше, надо потрогать вручную. Только по этим записям вам больше меня никто не скажет, — ответил мужчина.

Волконский несколько секунд смотрел на него, а затем поднялся и дошёл до стола, с которого взял небольшую шкатулку из красного дерева.

— Ваша плата.

Владимир поставил шкатулку перед мужчиной. Тот забрал плату и, поднявшись, молча ушёл. Волконский смотрел ему в спину, пока не закрылась дверь, вздохнул и собрал разложенные бумаги. Спрятав всё в сейф, князь посмотрел на часы. Поднял трубку настольного телефона.

— Госпожа Кудрявцева ещё не приехала? Хорошо, как приедет, пригласите её во второй гостевой зал.

Через некоторое время Славяну провели через особняк, пригласив в довольно большой зал. По малому количеству мест для сидения и большому свободному пространству было ясно, что зал задумывался для танцев. Стоявший у одной из картин князь осмотрел девушку с головы до ног. Слава в облегающих «выездных» брюках, какие использовались дворянами для езды на лошадях или на мотоцикле, в кожаной куртке, не напоминала дворянку.

— Ты сейчас похожа на наёмницу, не хватает только оружия под курткой, — прямо сказал Владимир.

Слава поморщилась, достала из наплечной кобуры пистолет и положила на небольшой столик у входа и сделала несколько шагов к Волконскому.

— А ты хотел меня на танец пригласить?

Некоторое усилие, и дальше Слава пошла походкой супермодели на подиуме. Волконский налил вина во второй бокал.

— Завидую Диме.

— Брось, Влад, — поморщилась Слава, вернувшись к своей привычной походке. — Я видела тех англичанок. Завидовать тебе нечему.

Когда Слава подошла, Волконский передал ей бокал.

— Во-первых, позволь мужчинам оценивать женскую красоту. И это я ещё молчу про ревность, с которой на тебя посматривали те самые англичанки. А во-вторых… — князь на секунду замолчал. — Этикет, манеры, интриги… Дима, вымотавшись, может приехать к тебе и просто расслабиться в твоих объятиях. Мне такая роскошь недоступна. С этими англичанками я выматываюсь, как на сложном светском рауте. Признаю, это по-своему интересно, но всё же утомительно.