Книга Куница. Том 5, страница 14 – Вадим Оришин

Обменявшись несколькими ударами и захватами, противники разошлись. Меньший, проявляя чудеса гибкости и ловкости, попытался перехватить инициативу. Ведущий что-то кричал, зал кричал, бойцы уже не так бодро, но продолжали друг друга колотить. Захватов и бросков становилось всё меньше, всё чаще они просто бросали друг друга на пол забрызганной кровью арены. Наконец, на очередном рывке крупный противник перехватывает оппонента и швыряет спиной на пол, нависая сверху. Последнее, что успевает увидеть меньший из бойцов — летящий в лицо кулак.

Тихо капает вода. Издалека глухо доносятся крики толпы, ловящий восторг от нового боя. Боец расстёгивает крепления и снимает элементы брони. Публика не ошиблась, меньшим бойцом была девушка.

— А ты молодец! Вымотала Потапыча! Вот, твоя доля.

Мужчина в пижонском костюме бросил несколько купюр на скамейку.

— Всегда рад тебя видеть, приходи ещё!

Он покинул раздевалку. Девушка стянула маску с головы. Аккуратно потрогала лицо, поморщилась. Посмотрела на кулаки со сбитыми костяшками. Поднялась, бросила снаряжение в старый шкафчик.

— Здесь что, раньше спортивный зал был? — спросила она у другого бойца, только готовившегося выйти на арену.

— Ага, — отозвался тот. — Спортивная секция при школе была. Школу закрыли, ну и зал заодно. Потом выкупили и перестроили под арену.

— Ясно. А зеркало здесь есть где-нибудь? — спросила девушка.

Боец хмыкнул.

— В кабинете хозяина точно есть, — отшутился он.

Девушка мрачно на него посмотрела.

— Не настроена на шутки, да? На втором этаже был женский туалет. Там вроде сохранилось ещё.

— Спасибо.

Девушка стянула остатки формы, не особо стесняясь, потому что была в спортивных трусах, не особо рассчитанных на эротичность, переоделась в джинсы и, подхватив шлем и сумку, двинулась на поиски туалета.

Зеркало нашла, побитое и мутное. Но рассмотреть своё лицо стекляшка позволяла. Славяна взглянула на своё отражение. Присмотрелась к лиловому синяку на скуле. Медленно, но он рассасывался.

— Чёрт…

Попробовала открыть воду, но кран лишь противно заурчал. Вздохнув, Славяна натянула шлем и вышла из туалета.

Слава вышла на небольшую парковку в задней части здания, не там, где парковались гости. Однако даже здесь собралось несколько небольших групп, разговаривающих, выпивающих или курящих. Слава прошла до своего мотоцикла и села, когда от ближайшей группы отделился молодой мужчина щеголеватого вида и спортивного сложения.

— А я тебя узнал. Это ты выступала на арене.

— Автографов не даю, — отмахнулась Слава, вставляя ключ в замок зажигания.

— А ещё я знаю, что ты — Славяна Кудрявцева. И что тебе запрещено участвовать в любых соревнованиях на территории империи.

— Правда? А ты знаешь, кто такая Славяна Кудрявцева?

Парень пожал плечами.

— Баронесса, что-то там, и главная ударная единица расформированной ныне команды.

Девушка похлопала.

— Впечатляющий ответ. Но, видишь ли, в чём дело. Сейчас я подойду и крепко сожму твои причиндалы. Буду держать, пока ты не научишься петь фальцетом. Если ты ошибся, я просто уеду, и ты будешь рассказывать городовым, что неизвестная девчонка раздавила тебе яйца. Если ты прав, то будешь рассказывать городовым, что та самая Кудрявцева раздавила тебе яйца. Конкретно для тебя результат будет один — ты останешься с раздавленными яйцами.