Книга Куница. Том 4, страница 18 – Вадим Оришин

Шемякин поднял на меня взгляд.

— За сестру ты отомстил. И её лишь напугали.

Крыть мне было нечем.

— Я пытаюсь придумать способ добраться до… организатора. Только до него, не превращая личную вендетту в войну между родами в лучшем случае, и между империями в крайнем.

— Из-за такого империи войну не начинают.

Я налил двойной коктейль себе и Мише, поставил перед ним.

— В том будущем, что я видел, всё началось с мелкого конфликта между небольшими родами. Конфликт долго тлел, втягивая всё больше людей, пока не началось по-настоящему. Миша, я похоронил больше друзей, чем у тебя было за всю жизнь. Не думай, что я не хочу отомстить за Пашу. Хочу.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Шемякин взял стакан и мы, не чокаясь, выпили.

— Извини, — выдохнул князь.

— И ты меня. Случившееся — моя вина. Моя ответственность. Сейчас я пытаюсь сделать всё, чтобы вы стали сильнее. Опыт вы получаете на арене. Дорастём до высшей магии, а там, сам понимаешь, с нашими желаниями придётся считаться даже императору.

Хоть кому-то смог настроение поднять. Похоже, командир и руководитель из меня совсем не такой хороший, как мне хотелось о себе думать. Первый же кризис, и уже какое-то нестроение в коллективе.

— Какой ужас, — донеслось от двери.

В бар зашёл Владимир, укоризненно на нас поглядев. Я взгляд проигнорировал, а вот Миша даже свой стакан неосознанно спрятал, потом только расслабился, сообразив, что стесняться ему нечего.

— Что вы пьёте? В погребе такие напитки есть! А вы здесь напиваетесь бурдой.

Он по щелчку пальцев вызвал кого-то из персонала и отправил за парой бутылок чего-то там, я не расслышал.

— Мне надо научить вас разбираться в правильных напитках. Очень скоро все мы станем высшей аристократией империи, самыми известными людьми во всём мире, возможно. А такое положение обязывает, знаете ли, — воодушевлённо продолжил Волконский. — Вот твой брат, Дима, в напитках разбирается.

— Не сомневаюсь, — киваю. — Особенно в дешёвых и крепких. Был у него период в жизни.

Волконский не поддался на провокацию.

— Речь идёт о настоящих произведениях искусства от мира алкоголя.

Вернулся слуга с несколькими бутылками и почему-то коробочкой сигар.

— Я познакомлю вас с последней новинкой. Бренди Вильям Таггерт. Не разбавлять, только пара кусочков льда. И не закусывать. Этот напиток надо разбавлять сигарой. Прошу.

И протянул нам коробку. Шемякин не отказался, ни от выпивки, ни от сигары. Я кивком поблагодарил Волконского, но сам не стал.

— Нет, парни. Слава мне запах табака не простит, так что без меня.

Петроград. Особняк Светлейших князей Разумовских.

Сентябрь 1983

Князь Лопухин с сожалением проводил слугу, унёсшего поднос с бутылкой отличного вина. Сейчас Эрнесту категорически запрещён был алкоголь. Он вообще питался исключительно по предписанию, и терпеть такое положение вещей предстояло ещё около трёх месяцев. Но оно того стоило! Методика омоложения источника работала, Эрнест Лопухин, стараниями одарённой внучки, был одним из первых, кто испытал омоложение на себе. Заметных результатов пока не наблюдалось, однако Алиса заверяла, что первый этап прошёл вполне успешно, и давала любимому дедушке ещё лет тридцать активной жизни точно до нового угасания. Некоторые ограничения в еде, право, сущая мелочь на фоне такого приобретения.