Книга Куница. Том 4, страница 119 – Вадим Оришин

Замерла, глядя на своё отражение в осколках. Застывшая на середине трансформация, получеловек, полузверь. Секунда, и шерсть начала исчезать, а за ней и пропорции тела возвращались к чистому человеческому облику.

В это время Люда уже вернулась в гостиную, где князь уговаривал Ядвигу.

— Пани, вы упомянули, что поёте. Не будете же вы отрицать свои слова?

Полька вздохнула.

— Нет.

— Ядвига, мы просим! — продолжал наседать князь.

Присутствующие, каждый на свой манер, поддержали эту просьбу. Полька взглядом выразила князю обещание отомстить за это, однако кивнула.

— Хорошо.

Все сразу затихли, демонстрируя предельное внимание. Люда спустилась к остальным, приняв бокал с вином и устроившись в свободном кресле. Ядвига прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, затянула:

— Matka mi powiedziała, Żebym nie kochała tego chłopca. I nie zapomnę chłopca, Będę cię kochać aż do śmierci…

Польский не был распространённым языком, так что смысл строк угадывался в лучшем случае через слово, однако это не имело значения. У Ядвиги открылся великолепный глубокий голос. Любой достаточно сильный маг при некоторых усилиях мог поставить себе голос, поэтому планка среднего уровня среди аристократии было довольно высока. Полька эту планку оставила далеко позади. Песня, лиричная, протяжная, расцветала игрой интонаций и звучанием.

Через пару минут, когда Ядвига умолкла, слушатели заполнили гостиную аплодисментами и искренними благодарностями. Даже холодная Ядвига не смогла сдержать улыбки, поклонившись всем вокруг.

В гостиную спустилась Слава, одевшая короткие шорты и облегающую майку. Самодовольно улыбнулась Люде, но всё равно выглядела слегка напряжённой.

— Дайте мне гитару! Я тоже хочу спеть! — поднялся Данко.

Михаил Мартен прикрыл глаза рукой.

— Кто позволил ему пить?

— Князь, следите за лошадьми, — добавил Вицлав.

— Эй! — возмутился цыганёнок.

— Напомнить, как ты нахваливал своего Талида? — улыбнулся поляк.

— Так отличный же конь! — повёлся Данко.

Гитару ему принесли, Данко спел одну трогательную, судя по интонациям, песню. На румынском, поэтому содержания никто не понял, но талант признали. Дальше пошли песни веселее, даже нечто танцевальное. Было бы побольше девушек — точно пришлось занять зал и устроить танцы, но сегодня ограничились песнями и музыкой.

В какой-то момент к Волконскому подошёл слуга, прошептав на ухо:

— Срочный вызов, господин.

Владимир вышел в коридор, приняв телефонную трубку.

— Слушаю.

«На поместье под Великим Новгородом совершено нападение. Убитых нет, раненым оказывают помощь», — пришёл отчёт.

Сразу возникал острый вопрос.

— Объект?

Ответ, впрочем, был ожидаем.

«Покинула поместье вместе со вторженцами», — подтвердил ожидания подчинённый.

— Понял. Вы знаете, что делать.

«Будет исполнено, господин», — подтвердила трубка.

Впрочем, под многозначительной фразой лежали вполне рутинные мероприятия. Всем пострадавшим оказать помощь, ущерб оценить, попытаться найти и выследить нападавших. Сам Волконский поднялся в свой кабинет и, глянув на часы, по памяти набрал номер. Ждать долго не пришлось. Ответил оператор.

«Московский…» — заученно повторяла девушка.

— Светлейший князь Волконский, мне нужен Статский Советник Ржанов.

«Соединяю», — отозвалась оператор.

Меньше чем через минуту в трубке раздался голос.