Книга Куница. Том 3, страница 77 – Вадим Оришин

Слава очень внимательно посмотрела на Люду. Та смотрела в ответ. У меня возникло ощущение, что они обмениваются мыслями непонятным мне образом.

— Не будем торопиться, — пришла к какому-то решению Слава. — Теперь мы знаем… Про ситуацию. Ты пользоваться Людой не будешь, от повторения сегодняшней ночи мы застрахуемся.

В комнате повисла некоторая неловкость, но Слава продолжила:

— Сначала мы должны научиться пользоваться этой связью. А если научимся пользоваться — научимся и управлять. А сейчас мы все идём спать. Отвернись.

Это было сказано мне. Не сразу понял, чего от меня хотят, лишь когда Слава подошла к Люде, догадался. Отвернулся в противоположную сторону. За спиной шуршание.

— Спокойной ночи, Дима, — это Славяна.

— Спокойной ночи, Слава, — было очень сложно сказать это ровным голосом.

Дверь комнаты закрылась, я остался один.

— С победой тебя, Куница, твою мать…

Москва. Стадион Имени Императрицы Александры.

Июнь 1983 года

Сегодня у нашей команды второй бой. Я, правда, развалился на свободном месте и пялился в небо, находясь в пограничном состоянии между тихой злобой и ленивой апатией.

Славяна и Люда держали дистанцию, обе. В другой ситуации я бы даже посмеялся, настолько мило выглядела Людмила, смущённая и не знающая, куда смотреть. Славяна, впрочем, от неё не сильно отставала и тоже была забавна, если бы не одно но. Я не знаю, чего они там между собой решили. Неопределённость бесит. А Слава, несмотря на все свои достоинства и ум, может так изогнуть мысль, что я потом наплачусь.

Поэтому дал себе обещание потерпеть ровно три дня. А потом идти и разговаривать, решать проблему, а не заниматься хернёй и страданиями на пустом месте. По уму сделать это стоило прямо сейчас, но здесь снова играли тонкие психологические моменты. Во-первых, мне надо давать Славе возможность принимать самостоятельные решения. Мне не кукла безмозглая нужна, а полноценная личность, сильная и умная. Во-вторых, если они ничего не решат, а я приду и сначала всем раздам начальственного втыка, и затем решение будет принято под моим руководством — это тоже неплохо.

В теории всё это звучало хорошо, но молодое тело сходило с ума от неизвестности и непонятности ситуации. Димка Мартен страдал от тупых подростковых проблем. Мозги, кажется, и понимают, что выбранная манера поведения правильная и нужно придерживаться плана, но реализация доставляла почти физические страдания.

— Там твоя команда выступает, — сообщила мне уже условно знакомая Алина Уварова.

Продолжаю смотреть в небо, размышляя над парадоксами человеческой психики. Вот я, взрослый вполне дядя, в теле подростка. Опытным путём установлено, что по факту я: подросток с опытом и знаниями, а не наоборот. То есть испытываю эмоции и переживания вполне нормальные в рамках своего возраста, что позволяет без труда быть собой, не шокируя окружающих нетипичным поведением. Есть обыденная ситуация: в отношениях с девушкой наметился очередной временный разлад. Учитывая характеры меня и Славы, разлад точно временный, из-за ерунды мы не разбежимся. Но! Даже заведомо временный разлад вызывает такие гормональные встряски, не подавляемые даже витой, что мне сейчас физически больно смотреть на Славу. Да, я её люблю. И в то же время разлад приводит меня в бешенство, потому что я её вижу, а подойти и обнять не могу. Парадокс. Такие они, подростковые страдания. Нет. Страдашки — вот точное слово.