Книга Куница. Том 3, страница 137 – Вадим Оришин

Покой помогает, самочувствие быстро улучшается.

Открывается одна из дверей, но никто из неё не выходит, а вместо этого донёсся изменённый маской голос:

— Свои!

— Заходи! — отзываюсь.

Все четверо зашли в гараж, и у меня отлегло от сердца. Я был уверен в них, но беспокойство не отпускало до последнего момента. Брат разве что шёл как-то неуверенно.

— Миша?

— Словил целую очередь зачарованных грудью… Анх сработал.

Мысленно матерюсь.

— Идёшь в центре, не подставляйся. Всё, ходу! Надо убраться, пока гости не пожаловали. Мы трое прикрываем.

Мы выходим и быстро топаем к своим машинам. Я со Славой и Людой следим за тылом, но никто из Тихомировых за нами в погоню не бросился. Мы и так прилично проредили сегодня их Московское отделение, все основные силы, похоже, положили.

Мысли пронеслись у меня в голове за секунду, пока мы шли к улице. Пушки мы уже спрятали, но прохожие всё равно спешили убраться подальше, едва нас завидев. Раздался вой сирен, кто-то вызвал городовых.

— Бегом!

Теперь остаётся провернуть трюк. Формально, если мы уйдём незамеченными, то никаких претензий к нам со стороны городских властей не будет. Однако, если попадёмся городовым и жандармерии — придётся объясняться и платить некислые штрафы, но это ерунда. Проблема в том, что если нас поймают, нам придётся говорить, куда мы ходили, то есть официально признать нападение на Тихомировых. Официально объявить войну, чего я хотел избежать.

Добегаем до машин, рассаживаясь. Часть городовых будет рваться сюда, другая часть устроит оцепление и задействует план-перехват. Осталось не попасть на глаза первым и скрыться от вторых.

Убедившись, что Павел, севший за руль второй машины, готов ехать, воткнул передачу и втопил педаль газа. Наши машины слишком приметны, чтобы пытаться затеряться. Да и одежда на нас тоже не самая обыденная. Пытаться прятаться бессмысленно, когда оцепление закроют, жандармы набросят поисковый купол. Скрыться от этой магии я смогу, а вот прикрыть других, увы. Поэтому необходимо прорываться.

— Никогда не убегал от жандармов, — признаюсь.

— Это как в первый раз. Больно только поначалу, а потом втягиваешься, — поделилась опытом Люда.

Мы проскочили перекрёсток, едва разминувшись с фургоном. Догнали какой-то кортеж, пристроившись в хвост. В замыкающей машине охраны забеспокоились, потерпят они нас только до следующего перекрёстка. Большего и не надо.

Мимо проскочила машина городовых, я вдавил газ, выскакивая на вторую полосу. Виляя через поток, пролетаю ещё один перекрёсток, стараясь не увлекаться, водитель из меня, всё же далеко не великолепный, да и Павел тоже не ас.

Ухожу влево, концентрируя внимание на машинах, поэтому не замечаю жандармов, только слышу сирену. Ругнулся, хотел уйти в тоннель под реку, теперь нельзя, могут устроить горячий приём на выезде.

Свернул, нырнув во дворы. Дальше ехать нельзя, там либо тоннель, либо в центр города, а там от жандармов не уйти точно. Хорошо, в это время ещё не так много машин, как лет через десять, перед самой войной, дворы не заполнены.

Проскакиваю арку, вылетая на какую-то второстепенную улицу. Жандармы следуют за нами, хотя и отстают немного. Ускоряюсь, со скольжением уходя вправо, на внешнюю парковку какого-то торгового центра. Внутрь лучше не заезжать, чтобы не налететь на охрану. Рисковать не буду. Проскальзываю по парковке и удачно вливаюсь в поток автомобилей на другой улице. Оглядываюсь.