Книга Куница. Том 3, страница 127 – Вадим Оришин

— Понял, сейчас принесу.

Пришёл на полигон. Посмотрел на своих друзей. Мне не нравилось то, что я должен был сделать, но это, возможно, спасёт жизни. Поэтому делай, что должен, Куница. Делай, что должен.

— Постройтесь в шеренгу. Павел, вызываю тебя, как самого смелого.

Светлов, понимая, что будет что-то нехорошее, напрягается, но кивает.

— Хорошо. Что надо делать?

— Отойди туда, — указываю рукой место.

Павел отходит на позицию и поворачивается ко мне, ожидая продолжения. Приходит Игорь с оружием и складным столом. Уважаю мужика. Сразу беру у него пистолет, заряжаю.

— А теперь иди прямо на меня и никакой защиты!

Светлов успевает сделать два шага. Я вскидываю пистолет и делаю три быстрых выстрела, целясь в корпус. Выстрелы настоящими, боевыми патронами. Светлов вскрикивает от боли, пытается закрыться руками, пусть и запоздало, все три пули попадают в цель. Павел падает на колени, ловя ртом воздух и прижимая руки к ранам.

— Это всего лишь боль. Вита не даст тебе умереть от таких ран. Титан позволит сохранить полную дееспособность.

— Это всё отлично… Но как же больно-то! — выдохнул Павел, пытаясь встать.

Возвращаю пистолет Игорю и подхожу к парню, присаживаясь рядом. Лёгкое заклинание, притупляющее боль, и Светлов с облегчением выдыхает. С моей помощью поднимается на ноги.

— Это единственный действенный способ, — говорю, хотя такое чувство, что оправдываюсь. — Со временем становится легче. Я покажу. Игорь, заряди автомат.

Светлов возвращается к остальным, а я занимаю его место. Старшина, уже понимая, что будет дальше, быстро выполняет приказ и ставит оружие на боевой взвод.

— Огонь!

Игорь без промедления выпускает в меня весь магазин. Почти не больно, хотя на ногах устоять было не так-то просто. Горло отхаркивает кровь, одна из пуль пробила пищевод. Сплёвываю солоноватую жидкость и спокойно иду обратно к остальным.

— Этому не научиться сразу. Этому вообще не научиться в тепличных условиях, только в бою. Победить страх смерти. Боятся нормально, но нельзя давать страху брать верх. Вы знаете, что у вас есть анх, но у каждого есть червячок сомнения. Вдруг что-то пойдёт не так. Вдруг после пули в голову я не очнусь. И тому подобное.

Беру у Игоря снаряжённый пистолет.

— Вы должны победить страх. Идти, глядя прямо в ствол. Идти, зная, что в вас будут стрелять, но всё равно идти. Только преодолев эти сомнения, можно победить страх. Только победив страх, можно выжить. Мы идём убивать высшего мага. Любое промедление, любое сомнение может стать фатальным. Пётр обязательно воспользуется вашей слабостью. Поэтому слабости надо оставить здесь. Кто первый?

Первым вышел мой брат. Гусар, боялся, но вид имел бравый и даже насмешливый. Правда, когда я направил на него пистолет, побледнел, но не отвернулся. Справился, в общем, даже не упал, приняв в грудь весь магазин.

Миша Шемякин хотел выйти третьим, но засомневался, и его опередила Люда. Бледная была, думал — в обморок грохнется. Не упала, более того, даже не пошатнулась. Справилась, даже не пошатнулась. Следующим был Миша. Шемякин перенёс боль не так стойко, как парни, но на ногах удержался. Остались Слава и Юля.

— Юля, не стоит, — хотел отговорить подругу Павел.

— Я должна! — настояла девушка. — Я буду наравне с вами!