Книга Куница. Том 1, страница 53 – Вадим Оришин

Поворачиваюсь к трибунам.

— Считаете ли вы поступок этого труса достойным дворянина? Я не считаю. И не признаю за ним права что-либо требовать здесь. Да, я сдал его директору. Не хотел марать руки, но и оставлять низкий поступок безнаказанным не мог. Так скажите мне, где я неправ? Где я нарушил не букву, а дух неписаных правил?

Поворачиваюсь к судьям.

— Вам мне тоже есть что сказать. Одной фразы про крысу достаточно, чтобы понять — ни о каком суде не идёт и речи. Вы заранее всё решили, весь этот балаган был задуман, чтобы унизить меня и оскорбить. Кто не заметил — мой микрофон отключили практически сразу, а свет убрали, — поясняю для зрителей. — На фоне всего этого хочу спросить: а судьи кто? Кто вы, прячущиеся за безликими масками? Кто вы, те, что должны были выступать гарантом справедливого суда? Где ваша беспристрастность?

Улыбаюсь.

— Ваши слова — пустой звук. Сотрясание воздуха, не более. Всё больше Слепой Суд превращается в шоу, на котором линчуют неугодных. Но я шёл сюда, не боясь приговора, потому что кучка трусливых попугаев неспособны оскорбить достоинство дворянина.

Один из судей не выдержал и сделал шаг вперёд.

— Ты заплатишь за оскорбление! Дуэль! Назови время, место и оружие!

Я не успел ответить. С трибун донёсся уверенный голос.

— По законам Слепого Суда судья, бросивший вызов на дуэль, пожизненно лишается права называться судьёй, — я не видел говорившей, но голос узнал. Славяна. — Ты действительно хочешь снять с себя полномочия?

Парень под мантией дёрнулся.

— Я отменяю вызов на дуэль. Сейчас, — последнее слово прозвучало угрозой.

— Если я узнаю, что ты бросил Мартену вызов, неважно где и когда, вынесу вопрос о снятии тебя с должности. Если я узнаю, что ты, повторяя за Давыдовым, попытаешься трусливо ударить в спину Мартена... Пеняй на себя! — продолжила забивать гвозди в крышку гроба. — Я с отвращением вынуждена признать, что в словах Мартена слишком много правды. Ты услышал моё предупреждение. Ведущий. Объявляй голосование присяжных.

Ха, судьи останутся не у дел. Ведущий подчинился, а куда бы он делся? Церемониал я пропустил мимо ушей. Голосование присяжных выглядело просто. Ведущий спросил, кто принимает мою сторону в споре. По правилам он должен был начать с Виктора, но переволновался парень. Первой зал осветила вспышка Славяны, позволив её разглядеть. Светлячок пролетел над головами людей и остановился надо мной. Вскоре практически все присяжные отправили такого же светлячка ко мне. На вопрос, поддерживает ли кто-нибудь Виктора, зал бездействовал.

Так я заявил о себе.

Подмосковье. Поместье Барона Мартена

Октябрь 1982 года

Вечером понедельника машина привезла меня в особняк отца. Предстоял ожидаемый сложный разговор со Светланой. Отец пообещал с ней заранее поговорить, сняв часть необходимых объяснений с меня. Чистая психология, женщина не сразу научится воспринимать меня, как мужчину, что старше её самой. Так что маленькая надежда отделаться малой кровью у меня была. Совсем маленькая, почти мизерная. Дурочкой Света не была, но и просто так поверить в нашу с Гришей безумную история тоже не могла.

Шёл я сразу в кабинет, минуя покои отца. Зайду к нему позже. Света, вопреки моим ожиданиям, не сидела за столом, напоминая, кто здесь власть, а стояла у окна. Мы встречались тет-а-тет, что радовало.