Книга Сын Палача. Том 3, страница 128 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— Ты как мальчишка, честное слово. Жить хочешь? К своей крале вернуться? Тогда и не мнись, как сопливый подросток. Тем более, все нужные реакции в твоём организме уже идут, никакие душевные терзания, если таковые действительно были, этому не помешали.

Вынужден признать, таких партнёров у меня ещё не было. Да и вообще делать это по работе было странновато.

Впрочем, ввиду очень странных взаимоотношений между нами, закончилось всё достаточно быстро, потому что необходимостью оно было и для Йонетт. Покончив с конспирацией, перешли к проклятию.

И, стоило коснуться её тела, я замер.

— Это… Что?

Йонетт улыбнулась.

— Никогда подобного не видел?

Отрицательно качаю головой.

— Некоторые вещи, по отдельности — видел. У самого кое-что есть. Но чтобы столько и в одном человеке…

— Цена силы, Солрен. В моём случае — большой силы.

Я не берусь сказать, что она с собой делала… Или что некто ещё делал с ней, слишком много всего, много следов, много отметин от совершенно безумных ритуалов.

— Как ты всё это пережила?

— Очень жить люблю, — отстранённо ответила Йонетт.

И я понял, что она если и давала кому-то всё это увидеть… вряд ли добровольно. Видели тело Йонетт либо те, кто с девушкой всё это сделал. Либо те, кто пытался её спасти, чтобы не померла.

— Ладно, сейчас попробую найти проклятие, — решив больше не поднимать тему, переключился на свою основную задачу.

Найти в том хаосе, что сотворили с телом Цепной, проклятие удалось не сразу. И не потому, что оно было как-то спрятано. Сложно было найти конкретное плетение, когда вокруг этих плетений, самых разных форм и видом… Справился. Только совсем не обрадовался находке.

— У нас проблемы, — честно признал, изучая проклятие.

Йонетт побледнела на какую-то секунду, но быстро справилась с собой, приняв независимый облик.

— Не тяни известно что известно куда. Говори как есть. Что там нашёл?

Однако я пока продолжал рассматривать найденную пакость.

— Первое, — показываю один палец. — Хоть я и вижу некоторые условно стандартные элементы, проклятие на тебя вешали под большим творческим вдохновением. Это нечто эксклюзивное, созданное в единственном числе.

Йонетт натянуто улыбнулась:

— Мне достаётся в лучшее, знакомо.

Храбрая девушка. Я не уверен, что не погрустнел бы в такой ситуации.

— Хорошая новость — чем в своей сути отличается устойчивое заклинание от экспериментально-индивидуального? — задаю риторический, в общем-то, вопрос.

— Устойчивость. Моё проклятие не было тысячу раз проверено на практике, никто не вычищал детские болезни, — как порядочная отличница ответила Цепная.

Киваю.

— Да. То есть при некоторой удаче я смогу найти слабое место, надавив куда можно рассыпать весь конструкт. Плохая новость — любое неверное движение может сделать только хуже. Второе, — показываю два пальца. — Действие проклятия подстроено под твою… энергетику.

— И что это значит на практике?

Вздохнул.

— Если бы проклятие было стандартными, или стандартной была ты сама, я бы купировал воздействие. Мы бы дали проклятию сработать, но вместо гарантированной быстрой смерти — терпимые, неопасные повреждения. Чаще всего так и делают, это проще и надёжнее, чем пытаться распутать плетение.

Я перестал пялиться на её грудь, под которой, в каком-то смысле, и позиционировалась основная часть плетения, и заглянул в глаза.