Книга Сын Палача. Том 3, страница 127 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Медленно киваю:

— Понимаю. Только я вам не помогу.

Кирк удивляется.

— Почему?

Улыбаюсь.

— Я же сказал. Я не буду сражаться со своими друзьями. С бывшими аристократами королевства. С некоторыми аристократами ларрианцев. И с Цепной. Дадите мне другую работу — буду работать, со всем прилежанием и упорством. Обсуждать своего друга — нет.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза, после чего Кирк кивает.

— Сильно. Преданность. Честность. Прямота. Очень дорогие качества, почти бесценные. Уважаю. И всё же надеюсь, что ты понимаешь — мы не враги. И, если поймёшь, что Цепная, не из злого умысла, а из-за заблуждений, вредит нашей работе… Ты знаешь, к кому обратиться. Я, в свою очередь, заверяю — вреда я Цепной не желаю. Она — ценный и преданный делу человек. Договорились?

— В такой формулировке — да, — согласился.

— Вот и хорошо.

Распрощавшись, Кирк меня покинул.

За мной пришли ночью. Я отработал ещё один день, пытаясь разобраться в структурах неизвестной магии, даже слегка продвинулся в этом деле, но не более того. Вечером меня снова привели в общую комнату и оставили отсыпаться. А ночью пришёл скупой на эмоции парень и велел следовать за ним. И не шуметь. Куда он меня поведёт я уже догадывался.

Вскоре я оказался в небольшой и довольно скромной комнатке. Деревянная кровать без каких-либо изысков, рабочий стол со стулом, шкаф для вещей и ещё один для бумаг. Аскетично, что и говорить. Йонетт сидела на кровати, прикрывшись одеялом, но оставив плечи голыми. Совсем голыми, либо убрала бретельки, либо была голой по пояс. Не только по пояс, из-под одеяла были видны голые щиколотки. Выразительным взглядом отправив вестового закрыть дверь с той стороны, Йонетт перевела внимание на меня.

— Раздевайся.

Нахмурился.

— Конспирация?

— Да. Твои товарищи по комнате активно стучат Кирку. Я с этим ничего сделать не могу.

Начинаю стягивать одежду. Учитывая нашу ситуацию, не имело смысла строить невинность. Если для конспирации нам надо изображать любовников — будем изображать.

— Ко мне он тоже приходил, предложил рассказывать о тебе.

— Согласился? — с любопытством спросила Цепная.

Поморщился.

— Не совсем. Откровенно стучать отказался, но если посчитаю, что тебя куда-то понесло…

Йонетт одобрила.

— Молодец. Если бы совсем отказался — вызвал бы подозрения.

Когда я остался в одних лишь трусах и повернулся к Цепной, девушка уже лежала на спине. Голая.

— Полная конспирация? — уточняю.

— От занимавшихся любовью людей пахнет потом и не только, — напомнила Йонетт.

— Магия? — напомнил уже я.

— Конечно. Только человек, что занимался любовью, а затем заклинаниями очистил себя от человека, который просто очистил себя, тоже отличается, — Цепная нахмурилась. — Или ты хранишь свою невинность для кого-то? А может, я тебе просто не нравлюсь?

— Ты не можешь не нравиться, — ответил чистую правду, Йонетт была красива.

Подтянутая, стройная, крепкая. Боевой маг, сразу видно, даже несколько следов от незаживших и несведённых ран есть.

— И? — Цепная перевернулась, лучше себя подав.

Не думаю, что она часто пользовалась всеми этими женскими приёмами. Скорее поверю, что в её характере некоторая грубость, напор, сила. А сейчас…

— И я храню верность, да… — смутившись всё же отвернулся.

Цепная фыркнула.