Книга Сын палача. Том 2, страница 50 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Признаться, я очень боялся увидеть дом Чероса даже в плачевном состоянии, не то что в руинах. С ним у меня связано нечто личное. Не именно с ним, а с его семьей. Камил не маг, но женат на волшебнице из рода Тайси. Сам он никогда не был заинтересован в обогащении через свой труд, и вообще человеком был несколько… чудаковатым. Он был более заинтересован процессом создания одежды, чем следованиям каким-то требованиям и нормам. Ему всегда хотелось создавать, творить, и порой его в этом направлении изрядно заносило.

Амбиций у Чероса как таковых не было, и свои наряды он вообще был готов отдавать чуть ли не по себестоимости, обогащением охотно занималась его теща через жену. Именно она придумала псевдоним, под которым платья Камила расходились по другим государствам.

Благодаря этому, сформировался таинственный образ человека, который может сделать уникальный наряд под любое мероприятие. Он задавал тренды, и некоторые портные старались подражать его стилю, изучая чуть ли не каждую петлю на платье и методы соединения ткани. Очередь к Мастеру Гурме была довольно большой, и за изменение своего положения в ней порой разгорались чуть ли не локальные войны среди дам.

Вот только теща Чероса, благодаря которой весь мир узнал о его мастерства, умерла. А ее преемник, сын, продолжавший вести дела Камила, который был только рад сбросить на кого-нибудь совершенно неинтересные ему финансы, умер на войне. Не удивлюсь, если сейчас у Камила дела идут не так же успешно. Сам он не хочет заниматься ничем, кроме творчества, и уж тем более говорить о своей личности и псевдониме. Мне кажется, что он погруженный в собственную работу, увлеченный процессом, вообще не замечает того, что происходит вокруг него.

И я не слишком ошибся.

Когда карета сворачивала в некогда чистый и ухоженный двор, я уже спрыгивал с лошади, подводя ее к поилке. Причина, по которой я неплохо знал и Камила, и его семью, была проста. Анжелика Тайси. Молодая, на два года моложе меня, красавица. Не просто красавица, а та самая молодая леди, что входит на любой бал или прием, и приковывает взгляды всех. Восхищенные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин. Моя несостоявшаяся невеста. Война похоронила все договоренности. Я даже не знаю ее судьбы теперь. Не скажу, что мы успели стать очень близкими, но симпатию друг к другу испытывали однозначно. Все же мы были знакомы с детства друг с другом и с договоренностями между нашими семьями.

Да, черт подери, я был в нее по уши влюблен. Сдерживало меня, как ни странно, только клановое обучение. Отец в некотором роде, надо мной издевался, подвесив перед носом очень соблазнительную морковку, в лице Анжелики. И поставил условие: пока не закончу обучение даже прикасаться к ней не могу.

Ну а Анжелика, отличаясь влюбчивым и пылким характером, не стала ждать меня. Да и условия помолвки ей ничего не запрещали. Наши семьи только намерения обозначили. Я страдал, наблюдая, как она флиртует с другими, и усердно тренировался, чтобы быть достойным этой девушки. А затем война резко поменяла приоритеты, и Анжелика начала восприниматься мной как мимолетное подростковое увлечение. Война меняет людей, я не стал исключением и на многие вещи начал смотреть иначе.

Как только вернулся сюда, ощутил щемящую тоску по ней самой и по всему тому, чего я лишился, чем мог обладать. Не по Анжелике, как по человеку. А тоску по символу беззаботной довоенной юности, в которую я никогда не вернусь.