Книга Я вернулся. Том 6, страница 57 – Андрей Ткачев, А. Байяр

И я не ошибся. Это место оказалось еще неприятнее, чем-то, что нарисовало мое воображение, причем в разы.

Остановившись напротив одной из кроватей, присмотрелся к прямоугольной железной табличке на ее изножье. На табличке был выгравирован номер пятьсот тридцать один.

Именно такой порядковый номер был присвоен Третьему при рождении. Дельте, который из числа всех ста сорока двух представителей своей квадры поднялся на самую верхушку турнирной таблицы под конец жестокого отбора. Впрочем, даже столь богатый опыт убийств не спас его от глупой и быстрой смерти в последующем.

Ну, хотя бы не мучился. Может, и остальных постигнет похожая участь.

Услышал, как дверь Яслей дельт скрипнула, и медленно обернулся на звук, уже догадываясь, кого увижу на пороге.

— На ностальгию пробрало? — в ироничном тоне поинтересовался Шестой, заходя в комнату и окидывая ее изучающим взглядом. — Да-а-а, со мной тоже частенько такое случается…

Молча он подошел к кровати, напротив которой я стоял, и уселся на полосатый матрас.

— Здесь прошли самые веселые мои годы, — с деланной улыбкой припомнил я слова Третьего.

Вот сейчас стоило быть предельно осторожным. Любое слово, которое я произнесу, могли использовать против меня. Любое непроизнесенное слово — тоже.

— Веселые годы… А я ведь помню, что ты сказал, когда прикончил во время отборочных своего последнего оппонента, — задрал голову гамма и заглянул мне лицо снизу вверх. — «Эй, папа! — попытался он сымитировать отрывистую манеру речи дельты. — Смотри, я мальчик, который выжил!» Аха-ха! Это было забавно… Уже тогда я понял, насколько же разными в действительности мы получились, несмотря на идентичный набор генов. Взять, к примеру, Пятого и его бета-квадру. До отборочных выжить удалось лишь нескольким десяткам. Их зацикленность на конкуренции и ощущении собственного превосходства для многих закончилась преждевременной утилизацией.

— Им просто нужно было жить дружно, — склонил я голову набок.

— Если бы мы все придерживались твоей точки зрения, жить стало бы в разы проще, не так ли? — вскинул модификант бровь.

— Пожалуй.

— Вот что я тебе скажу, Третий, — провел гамма рукой по застарелому матрасу. — Не стоит играть в игры, правила которых тебе неизвестны. Не нужно брать в игру тех, в ком не уверен, а тех, кто может подвести — тем более. Ты ничего не решаешь и решать не имеешь права, так что довольствуйся ролью исполнителя… и веселись! Не этого ли ты хотел, когда отбор подошел к концу?

Мне только кажется или его голос прямо-таки сквозит угрозой? Но Третий этого не понял бы, поэтому и мне придется не понять.

— Сложно веселиться, когда не происходит ничего интересного, — обидчиво поджал я нижнюю губу. — Даже профессор и тот сбежал… Когда мы найдем нового?

— Профессор Сон сбежал лишь потому, что ты позволил ему это сделать, и допрос Четвертого — верное тому доказательство, — неожиданно заявил Шестой. — С самого начала строишь из себя идиота, вот омега и принялся вить из тебя веревки. Предположу, что Первый сейчас занимается тем же, но не стоит идти у них на поводу. Своя голова должна быть на плечах, понимаешь, о чем я?

Нет, мне не показалось. Междоусобица между братьями теперь ставит под серьезные сомнения эксперимент организатора, на который тот положил чуть ли не всю свою жизнь. Не думаю, что сейчас Шестой пренебрег ролью стороннего наблюдателя просто так.