Книга Я вернулся. Том 6, страница 1 – Андрей Ткачев, А. Байяр

— Сюда! Нет, сюда! Да куда же ты смотришь?.. Алекс!

Ненадолго потерявшись в собственных мыслях, не сразу различил голос Харин на фоне таких же детских, звонких и радостных, окружавших меня со всех сторон. В толпе с глаз моих девушка всё еще не скрылась лишь потому, что крепко держала меня за руку и с завидным упорством тащила за собой.

В разгар теплого весеннего дня хвангапурский парк развлечений выглядел совершенно иначе, чем ночью. Да и Харин после неожиданно вернувшихся ко мне воспоминаний теперь казалась мне… другой.

— Алекс! — со счастливой улыбкой обернулась ко мне девушка.

Девушка двадцати трех лет с растрепавшимися на ветру длинными черными волосами. Вот она заправила за ухо непослушную прядь и прищурилась из-за слепящего глаза солнца. Шелковая белая блузка с кокетливым вырезом в зоне декольте обтягивала упругую грудь, расклешенная юбка чуть выше колен колыхалась на бегу.

Снова на долю секунды мне показалось, что за руку меня сейчас держит маленькая девочка в украшенном рюшами платье, а слезы собрались в уголках ее глаз, готовые излиться в любой момент. Девочка, чья судьба с самого рождения оказалась немногим лучше моей. Которую я всеми силами поддерживал, подбадривал, пока у меня еще была такая возможность. А после растворился во времени и пространстве, оставив бороться со всем в одиночестве.

Я тешил себя мыслью, что постепенно восстановлю свои воспоминания по крупицам и этого будет достаточно, но жестокая реальность оказалась хуже в разы. Так кто бы мог подумать, что мозг способен обмануть дважды? Сперва вынудил забыть, а после воспроизвел лживую картинку, лишь бы я наконец успокоился. Не прозрел, а именно расслабился, позволяя себе плыть по течению.

Каждая процедура введения сыворотки сопровождалась неимоверной болью, но в лживых воспоминаниях я не чувствовал ее. Мои истерики, слезы, мольбы прекратить сменились на мальчишку с отсутствующим выражением лица, который слепо верил отцовским словам и стоически выдерживал это испытание.

Мать никогда не убеждала отца дождаться, пока я отведаю тот праздничный торт с кремовыми розочками. Тем вечером она просто вывалила на пол пирожное из круглосуточного магазинчика и, пока я соскабливал его остатки с пола, чтобы убраться, получила от мужа звонкую затрещину за умышленную порчу психики ценного для исследований подопытного, то бишь мою.

Ну а мои отношения с юной наследницей семьи Чен… Даже кровожадному динозавру пришлись по душе девчачьи чаепития, которые устраивала малютка Харин, и он с радостью принимал в них участие. Визиты в особняк партнеров не казались мне наказанием. Скорее, отдушиной от ужасов, царящих дома.

Едва ли не на коленях я втайне от отца молил старика Джи-Хуна забрать меня к себе. Избавить от ужасных процедур, позволить жить там хотя бы на птичьих правах, но в ответ получал лишь отказ за отказом.

Я хотел забыть всё это настолько сильно, что забыл сразу же после смерти своих родителей. Или же мучителей, как посмотреть. Годами лелеял желание отомстить за них, а по итогу должен был вдохнуть сладость свободы полной грудью и наконец-то начать жить по-настоящему.

Какие же выводы я для себя сделал, как только ноша болезненных для тела и духа воспоминаний снова обрушилась на меня? Свыкнулся с тем, что прошлое уже не изменить, а вот предотвратить социально-генетическую катастрофу в необозримом будущем надежды всё еще есть.