Книга Я вернулся. Том 6, страница 49 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Атмосфера, конечно, своеобразная. Врагу не пожелаешь в такой оказаться, но, тем не менее, вот они все стоят рядом со мной, слева направо.

Долго распространяться о важности соблюдения правил на базе «отец» не стал. После слов о возвращении омеги незамедлительно перешел к вещам более насущным, а именно — к распределению обязанностей между моими двойниками на сегодняшний день.

Мне, на удивление, досталось патрулирование первого этажа. Всё именно так, как и рассчитывал Седьмой, и это снова показалось мне странным.

Учитывая обстоятельства побега профессора Сона, было бы вполне логично вызвать меня к себе после брифинга по аналогии с Четвертым и вправить мозги. Подробности хотя бы разузнать, потребовать доказательства убийства химика, чтобы исключить вероятность его освобождения, в конце-то концов.

Ну не могли же Третьему просто поверить на слово⁈ Могли?.. Или это я чего-то не понимаю?

Обязанности, выданные остальным двойникам, не имели для меня значения. Кого-то отправили на подмогу к лаборантам, других просто на тренировку. Не суть важно. Главное, что сегодня я могу свободно пройтись по первому этажу — все двери для меня были открыты, а об особенностях нахождения в патруле Седьмой рассказал мне задолго до назначения.

Сперва мне следовало заступить на него в комнате охраны, а под конец дня устно отчитаться о результатах там же. О любых подозрительных действиях со стороны младшего персонала сообщать посредством совершения экстренного вызова. Исключительно персонала, но не двойников. О них речи вообще не шло.

— Надзор за братьями осуществляет Шестой по указке отца, — ввел меня в курс дела Седьмой еще тогда. — Просто держи это в голове и не удивляйся, что тотальной слежки за твоими действиями не производится. Роль камеры и прослушки реализует гамма, он же доносчик и исполнитель особых поручений, не предназначенных для остальных. Все наверняка об этом догадываются, но никто не посмеет упрекнуть в лицо.

— Даже Первый? — уточнил у него.

— Разве что Пятый. Его воспитали в рамках строгой оценочной системы, если ты помнишь. Он ведь должен быть лучшим из лучших, тогда почему не пользуется исключительным доверием отца? Банальная… ревность.

— Выходит, мы можем настроить Пятого против организатора, если надавить на больное? — продолжил я расспросы.

— Можешь попытаться при случае, но я бы не советовал. Неведение остальных — пока что наш главный козырь, так что не потеряй его, совершая поспешные и необдуманные действия.

Да, кое-какая информация о Шестом и Пятом у меня всё же была, но недостаточная для того, чтобы использовать слабости одного из них против другого. Крыса, готовая в любой момент подставить братьев, и отличник, так же готовый на всё ради того, чтобы выслужиться перед своим создателем.

Пожалуй, просто займусь поисками пропуска, по возможности не попадаясь гамме на глаза. Даже если операция немного затянется, это будет всяко лучше ее окончательного провала.

Когда после утреннего брифинга мы собрались в столовой на завтрак, Седьмого с нами уже не было. Ну а Первый продолжал вести себя, как настороженный зверёк. То и дело косился на братьев и подолгу задерживал взгляд на скромнике-омеге, поддерживавшем приятный разговор с остальными модификантами.

Никто не задавал Четвертому вопросов, не расспрашивал его о деталях профилактической беседы с отцом. Ровным счетом ничего. Но сам я лично знаком с омегой не был, а его поведение вполне вписывалось в привычное по рассказам Седьмого.