Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1, страница 108 – Илья Романов, А. Байяр

— Привет, — махнул рукой, приблизившись к здоровяку, отжимавшемуся на брусьях ногами кверху.

— Щас, погоди-и-и… — стиснув зубы от натуги, протянул тот. — Девяноста семь, девяноста восемь, девяноста девя-я-ять… сто! — провозгласил он и, совершив в воздухе затейливый кульбит, приземлился передо мной на обе ноги. — Что-то нужно, парень?

— Я…

— А, ты тот самый! Ну… — защелкал он пальцами. — Из общаги, сосед Градовского, а?

— Да-да, он самый, — кивнул, про себя радуясь, что не нужно посвящать его в подробности нашей первой встречи. — Димитрий. Гордеев.

— Павел. Ломоносов, — в той же манере с улыбкой от уха до уха ответил тот, и я пожал протянутую мне руку. Нет, не руку. Лапищу.

— Я тут хотел про клуб охотников разузнать. Время свободное подвернулось, знаешь, и подумал, что пора бы и записаться куда-нибудь. Для общего, так сказать, развития.

— А, ну это ты по адресу, парень. Потенциал у тебя… — окинул он оценивающим взглядом мою дрыщавую тушку, — …есть. Эй, Миш! — окликнул он кого-то из числа тренирующихся. — Поди сюда! У нас тут новенький, кажись, в охотничий! Жаждет крови и зрелищ, говорит, аж руки трясутся! Говорит, не успокоится, пока в какую-нибудь тварину копье не засадит! Миш! Быстрее давай, а то, боюсь, он меня расчленит на куски! Каменецкий, бляха! Аха-ха-ха!..

На всякий случай я его поправлять не стал. Мышцы наращу — вот тогда будет можно.

— Иду я, не ори так, — подошел к нам не менее подкаченный тип. Тот самый, кстати, который ту монстрятину горбатую пополам разрубил одним ударом меча.

— Это Димитрий. Гордеев, — кивнул Павел на меня. — Скажи ведь, есть же потенциал, а?

— Ну есть, — прошелся по мне мечник таким же изучающим взглядом. — Михаил Каменецкий, — и его здоровенную, влажную от пота, лапищу я пожал тоже. — Опыт охоты есть? Боевой опыт? Фехтованием занимался когда-нибудь? Вообще меч в руках не держал никогда?

Я мотал головой на каждый вопрос, и что-то подсказывало мне, что собеседование в их накаченные ряды вряд ли пройду. Но хотя бы попытался.

— Знаешь, так даже лучше, — удивил он меня. — Переучиваться не надо будет. А то научат в этих фехтовальных залах в узких портках танцевать, а ведь на деле всё совсем иначе.

— Мы еще и шашлыки в лесу жарим, — весело добавил Павел. — Из тех, кому внутренности качественно выпотрошили, аха-ха-ха!..

— Ха-ха-ха… — вымученно посмеялся я, пытаясь проникнуться новой атмосферой. Не особо помогло.

— Значит так, Димитрий. Слушай сюда, — дружески хлопнула меня рука Михаила по плечу. — Собираемся мы по нечетным дням к шести часам вечера в спортивном зале. Перекличка, небольшая тренировочка для поднятия духа, и на дело. Это с первого взгляда кажется, что в здешних краях ни одной твари нет. А знаешь, почему никто их не видит?

— Потому что мы их, как цыплят, истребляем, погань эту! — тут же ответил Павел и хлопнул меня по второму плечу.

— Именно, — поддакнул Каменецкий. — И ректорше в радость, и нам в кайф. Все довольны. Так что если серьезно хочешь примкнуть, придется, Гордеев, попотеть.

— А потеть — это круто, — выпятив челюсть, закивал Ломоносов. — Потому что не потеют только трупы, Гордеев!

— Ага… — натянуто улыбнулся я.

— Завтра седьмое, кстати, — внезапно посерьезнел Павел. — Ни на что не намекаю, конечно, но…