Книга Карты, деньги, два клинка. Том 1, страница 84 – Илья Романов, А. Байяр

Я замер, широко распахнув глаза.

Вот теперь мне самому было интересно, что это за тип, который так спокойно разбрасывается подобными заявлениями. Еще и в компании незнакомца.

— Не такие уж мы незнакомцы, если хорошенько подумать, — вновь прочитал он меня. — Я собираю информацию с того момента, как оказался в этом купе. Знаю, что вы из себя представляете, куда направляетесь и какие цели преследуете. Правда, немного запаниковал, когда вы размышляли о поимке беглецов. Подумал, что вы из тех… — осекся он. — Из тех, кого мне следует остерегаться. Но после вы сами развеяли все подозрения. У вас есть клинки душекрады, и с инквизицией вас не связывает ничего, так что…

— С инквизицией? — приподнялся я и развернулся к соседу. — Это еще кто такие?

— Не удивлен, что вы не в курсе, благородный господин. Железный занавес уже давно накрыл Саксонскую Империю, и вряд ли хоть кто-то из внешнего мира осведомлен о том, какие бесчинства творятся в ее пределах.

Меня всё еще сильно лихорадило и мозги отвечали на подаваемые им сигналы с некоторым запозданием. Однако всё, что я помнил о бесчинствах Саксонской Империи — это повсеместное рабство одаренных магией людей.

— Именно, — подтвердил мои мысли незнакомец. — Но раз уж я маг и волею судьбы был рожден в Саксонской Империи, как думаете, кто я такой?

— Беглый раб.

Мужчина кивнул.

Теперь я мог внимательнее рассмотреть его. Худощавый, бледнокожий, с короткими вьющимися волосами цвета меди, а еще с двух-трехнедельной щетиной на узком подбородке. Легкие темные круги пролегли под его болотно-зелеными глазами, что еще сильнее выделяло бледный оттенок лица. На самом деле, сейчас я даже предположить не мог, сколько ему лет. Высокий рост и щетина внешне могли старить. Остановимся на двадцати семи.

— Двадцать четыре, если быть точным, — поправил он меня. — Мое имя — Саймон Хардвик. Маг третьего класса опасности в градации одаренных, принятой на территории Саксонского материка. До недавнего времени прислуживал своему господину в качестве международного шпиона. Пусть государство и святоши считают нас изгоями, но способностей наших они не чураются ничуть. Напротив, используют их по максимуму в свою пользу. Наверное, вас интересует, каким же образом я сумел сбежать.

И только я подумал о том, что в подобном состоянии забивать себе голову столь обширным пластом информации бессмысленно, парень продолжил с еще большим рвением. Как будто ему просто необходимо было выговориться хоть кому-нибудь, а я так удачно подвернулся ему на пути.

— Я откладывал деньги. Рабу не платят ничем кроме места под крышей, вещами первой необходимости и пищей, которая поддерживала бы его жизнь, так что мне пришлось воровать у своего же господина. Я не забирал много. Брал по чуть-чуть и прятал всё за расшатанным камнем в кладке стены своих покоев. Знаете, благородный господин, когда с рождения привык к судьбе невольника, так страшно менять установленные порядки… Выходить из зоны комфорта, которую и комфортом-то можно было назвать с огромной натяжкой. Но наступил день, когда я опустошил этот тайник и, владея имеющимися у меня сведениями, решился на побег. Погода не благоволила мне. Неделю кряду шли ливни, а потому бежал я по щиколотку в слякоти, и жидкая грязь затекала в мои ботинки…