Книга Охотник на творцов, страница 68 – Александр Лобанов

Не говорить же, ей что я думаю, на кого свалить рутинную работу? С воскрешением джинна я ничего не успеваю по ежедневной текучке! И теперь прикидываю: не передать ли художника-пейзажиста заботам Елены Александровны — Редактора в области Исторического романа, классической музыки и изобразительного искусства? Как раз по её профилю… Да и вышивку картин бисером тоже можно ей скинуть. Или, может, Леночке — нашей первой моднице, обольстительнице и мастеру любовной лирики — сплавить дело с проверкой призывника?.. Хотя она меня быстро пошлёт.

— Если сложный день, так может, коктейль со скидкой? Радужный удар сегодня неплох! — Пони осторожно забралась на диван рядом со мной и сложила копыта под собой. Над столом осталась видна только мордочка, которая улыбнулась.

— А как сооснователю бесплатно уже никак?

— Не наглей, а то быстро получишь копытом под зад, «сооснователь»! — насупила мордочку пони.

— Ну вот! И здесь на меня наезжают! Вот и прикрывай их после этого перед Издательством. Да ладно ты, не хмурься так! Шучу я! Шучу!

Это был бар не для людей… вернее, не столько для людей, сколько для воображаемых друзей. Да, для ментальных конструктов вроде Брута. Для тульп. Место, где встречались их хозяева… хотя, «хозяева» — это не очень хорошее слово, здесь людей предпочитали называть «хосты». Так вот, встречались хосты и, главное, воображаемые друзья. Дело в том, что в реальности тульп коснуться никто не мог, даже их хосты… если, конечно, не вложат заоблачное количество Веры для минутного воплощения друга в реальность. Так вот, в связи с этим и был создан данный бар — место, где воображаемые существа могли взаимодействовать между собой. Общаться. Могли почувствовать себя по-настоящему живыми и самостоятельными.

Специально для этого здесь имелось отдельное меню для воображаемых друзей. А одной из хозяек места являлась пони. Да, та самая которая подсела ко мне. Она не имела своего «хоста» — была привязана к этому месту и стала символом дружелюбия и единства для всего сброда в этом баре.

Собирались здесь представители всех субкультур, которые только можно представить: анимешники и рокеры, любители попсы и ролевики, хипстеры и… да я и половину из них не назову! Но они все имели воображаемых друзей.

— Знаешь, за предложение спасибо, но я откажусь. Зато мне бы не помешал совет от мудрой и многое повидавшей пони!

— И что же хочет знать наш «защитник»? — всё ещё чуть дуясь, но с интересом поинтересовалась пони.

— Мне нужно желание. Самое светлое желание, какое только возможно придумать. Такое, которое нельзя извратить и опошлить! Эффект от которого будет исключительно положительный. Желание из области: «Счастья для всех даром, и пусть никто не уйдёт обиженный».

— Ничего себе заявка! — изумилась Блэкджек. — А зачем тебе такое?

— Моё очередное задание связано с джинном… и я боюсь, если его провалю, и джинн воскреснет, то его придётся нейтрализовывать желанием. В идеале невыполнимым, чтобы джинн просто потратил всю Веру. Но на всякий случай нужно положительное желание… если я ошибусь, и джин всё же сможет его исполнить, — я в очередной раз приложился к сливочному пиву. Напиток был очень сладкий и давал прилив сил, жаль, ненадолго.

Картина, которой я любовался до прихода Блэкджек, полыхнула, и на пол рухнули двое: мальчишка лет пятнадцати, не старше, и… мужчина в тёмных одеждах покроя девятнадцатого века с широкополой шляпой и повязкой на глаз. Мальчишка неосознанно попытался отступить за мужчину, но лишь прошел сквозь него, от чего ещё больше побледнел. Его призванный друг среагировал стандартно и потянулся к оружию, дабы защитить патрона.