Книга Сын палача. Том 1, страница 80 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Вновь поле битвы заполняет рев пламени. Я вижу мерцание его света, чувствую на коже его жар. Тяжесть исчезает. Лютоволк отскакивает в сторону.

— Солрэн! – крик волшебницы наполняло беспокойство.

— Я жив, – выкрикнул я, без лишних подробностей, на разговоры не было времени.

Понять, что именно в сущности монстра отвечает за защиту, и сложно и просто одновременно. Аспекты в нем взаимосвязаны, и пытаться влиять на все сразу бесполезно, да и мне это не под силу, по крайней мере в данный момент. Нужен один. Тот, который снижает чувствительность физической формы к воздействию. Вливание магии хаоса и обращение этого свойства в противоположную сторону.

Наконец-то это удается. Злой рев монстра приносит чуть ли ни физическое наслаждение. Тварь неразумна (по крайней мере недостаточно разумна) и не в состоянии отразить эту магическую атаку. Он уязвим.

Сбрасываю с себя мертвеца, который спас меня ценой своей жизни, командуя:

— Стреляйте!

Повторять дважды егерям не пришлось, стрелы и болты с магической начинкой врезаются в монстра, расцветая разрывами. Плоть разлетается во все стороны, нанесенный ущерб куда больше, чем при первом удачном залпе, несмотря на меньшую плотность и точность. Лютоволку едва ли не отрывает заднюю лапу. Шея разодрана так, что не будь он магическим монстром – голова бы уже валялась на земле. В брюхе сплошные прорехи, из которых вот-вот вывалятся внутренности.

Забрав стрелы погибшего егеря, несколько из них остались целыми (чудо, что они самопроизвольно не сработали при падении), я поспешно откатываюсь подальше, пытаясь взглядом найти лук. Своих сил на боевые заклинания уже нет, а еще необходимо неизвестно каким образом убрать туман и регенерацию. Как же трудно сражаться без связи с источником.

Зверь обозлен из-за боли и оттого, что ему никак не удается справиться с такими мелкими букашками, как мы, которые, по его разумению, должны были погибнуть еще в первые секунды встречи. В яростном взгляде волка, связанного с аспектами воды и льда, отчетливо читались недоумение и гнев. Я уловил это, когда он посмотрел на меня, несмотря на то что этот миг был очень коротким, и в следующую секунду зверь уже переключил свое внимание на одного из егерей, который удачно попал стрелой в еще не закрывшуюся рану на боку монстра. Из-за взрыва она стала больше, но егерь не успел убежать, лютоволк оказался быстрее и тут же инстинктивно откусил ему голову.

Ну не может же быть у этой твари настолько большой запас сил, чтобы так долго поддерживать регенерацию!

Смерть егеря стала не напрасной, так как в этот момент лютоволк не передвигался, и одновременная атака Рады и егерей удачно была направлена в одно место. Очередным взрывом монстру все-таки оторвало лапу и отбросило на землю. Это не могло его убить, но отскочивший от нас монстр не решался нападать снова, давая небольшую передышку.

Передышку дал, а вот умирать все еще не собирался, на наших глазах плоть начинала восстанавливаться.

И, к сожалению, тварь прекрасно осознавала свою уязвимость. Туман, создаваемый шерстью лютоволка, стал еще гуще, а сам он, прихрамывая, пятился. Проблема была в том, что мы тоже были вымотаны и не способны продолжать бой. У егерей практически не осталось зачарованных стрел, Рада выдохлась. Я подобрал потерянный погибшим лук, сейчас бы предпочел огнестрел, но где ж его взять.