Книга Профессор магии на полставки. Том 7, страница 133 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Кайрос и Селена тоже легко влились в новую работу. Студентов они не жалели, но всегда поддерживали. За это их, собственно говоря, и полюбили. Для некоторых эти двое стали примером для подражания. Тут тоже практически ничего не добавишь.

Мария Игоревна даже спустя десять лет продолжала работать библиотекарем. В её жизни ничего не поменялось, разве что в библиотеке появлялось больше ярких умов, горящих желанием изучить всё и вся. Таким людям Мария Игоревна с радостью помогала, тем более что с ними всегда было о чём подискутировать.

Про других хороших знакомых я тоже не забывал, пусть даже после уничтожения «Краха» я с ними встречался только на больших мероприятиях.

Чернышев вскоре ушёл на пенсию, решив, что хочет провести жизнь в спокойном одиночестве. Правда, это всё было только предлогом к тому, чтобы помогать тайной канцелярии отлавливать преступников, связанным с «Крахом». В общем-то, жизнь у мужчины кипела полным ходом.

Лорант пусть и не пошёл работать в Академию, но всегда помогал моим студентам в прохождении тестов, становясь их надзирателем. Студенты его слегка побаивались, но затем быстро привыкали и даже начинали с теплом относиться к Картографу.

С Мелетием в последний раз я встретился пять лет назад. Он пришёл в моё поместье поблагодарить меня за то, что я оборвал страдания его ученика. Затем старик передал мне все свои исследования и созданные свитки заклинаний, после чего попрощавшись, молча ушёл, даже не оставшись на чай. Сказал, что у него осталось мало времени, и что ему нужно посетить одно место.

Этим местом оказалось старым кладбищем, где была похоронена жена Судьи. Когда мне доводилось летать в Британскую Империю, я обязательно посещал это место, чтобы почтить память. Просто считал, что так правильно.

Я не удивился, когда заметил, что рядом с могилой жены Виктора появилось ещё одно надгробие. Там ничего не было написано, но я всё прекрасно понимал.

С Михаилом Урусовым у меня остались исключительно тёплые отношения. Пусть мы с ним редко виделись, но всегда помогали друг другу, если кто-то просил о помощи в каких-либо делах. Можно сказать, для Вороновых он стал ценным другом и союзником.

Герцога Леннарда я видел ещё реже, но зато мне удалось с ним провести спарринг, в котором я одержал безоговорочную победу. Впрочем, герцог ничуть не выглядел расстроенным. Скорее наоборот.

Также он предложил мне присоединиться к его бизнесу по продаже мотоциклов, навроде того, на котором я до сих пор катаюсь. Я отказываться не стал, ибо бизнес лишним не бывает. Да и чего врать, мне просто нравились мотоциклы.

Лея вскоре прилетела в Российскую Империю, и желая отплатить долг, устроилась работать преподавателем в Академии. Уже через год она получила статус профессора, пока не стала обучать студентов тому, как правильно охранять людей. Это особенно было важно для тех, кто хотел стать гвардейцем на службе императора.

Про Камилу я ничего сказать не мог. Она как защищала Всеволода, так и продолжила защищать несмотря ни на что. Нам редко доводилось общаться друг с другом, но в целом она стала относиться ко мне лояльнее, что ли? По крайней мере, перестала огрызаться или в чём-то упрекать, что уже радовало.

С самим императором я встречался в основном только на мероприятиях. Хотя время от времени он приглашал меня почаёвничать, чтобы обсудить со мной политику, вспомнить прошлое, да и в целом поговорить о жизни. Такие посиделки меня более чем устраивали, тем более что они могли длиться от утра до самого вечера. Так что сложно сказать, что мы редко виделись.