Книга Профессор магии на полставки. Том 3, страница 107 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Вы не у себя дома, Алексей Дмитриевич, а в моём кабинете, — холодно подметил заместитель ректора.

— Спасибо, что уточнили, а то я не знал, — я невозмутимо ухмыльнулся в ответ и, не торопясь, сел в кресло, напротив этого «светофора». — Лаврентий Матвеевич, что на этот раз послужит причиной отказа гранта? Отсутствие дополнительных проверок, нерентабельность проекта, риски или что-то новое придумаете?

— Выбирайте тон, когда говорите со мной! — старик сильно сжал трость в руке.

При этом я снова ощутил странную гнетущую ауру от него. Правда к ней я успел привыкнуть.

— Нет, — холодно ответил я. — Лаврентий Яковлевич, знаете, у простолюдинов есть одна меткая поговорка: «Каков привет — таков и ответ.» Думаю, в нашей ситуации она очень уместна. Вы намеренно портите мне жизнь…

— Я делаю всё на благо Академии и рамках закона, — резко перебил он меня. — Если продолжите на меня клеветать, то не оставите выбора.

— Да, оно и видно, — намеренно провоцировал я старика, заставляя его злиться. — Так яро пытаетесь выгнать «злого» профессора. Он ведь всего-то нашёл и арестовал вербовщика революционеров, не дал похитить двух студентов, рисковал здоровьем, чтобы убить террориста и спас репутацию Академии, когда его имущество похитили прямо из-под носа местных охранников. Само собой надо в первую очередь собирать петиции и гнать его пинками вместо благодарностей. Сразу видно, что такой человек как вы ценит кадров и заботится о благе учреждения.

— Вы закончили или вам есть что добавить к этому фарсу? — пока что сохранял самообладание старик, хотя по нему было видно, что он с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить мне в ответ. Горькая правда всегда режет слух и глаза. Особенно когда ты неправ в ситуации, и прекрасно это понимаешь.

— Как обычно, от вас аргументов не дождёшься. Что и следовало ожидать, — улыбнулся я и громко зевнув, нагло облокотился о спинку кресла. — Лаврентий Матвеевич, я вам благодарен, что вы мне устроили такой шикарный отпуск. Однако в нашу последнюю встречу я вас предупредил. Не переходите мне дорогу.

— И что это должно значить? — с вызовом спросил он.

— Это значит, Лаврентий Матвеевич, что вы сделали свой выбор, — с этими словами я поднялся с кресла, после чего вышел с кабинета.

Что ж, теперь это можно считать «официальным» объявлением войны. Если старик думает, что со мной будут работать его грязные трюки, то пусть дальше так думает. Мне это только на руку. Теперь главное продумать план, как бы его выпнуть с насиженного места.

Инспектора уже можно списать со счетов. Как только начнётся новый учебный год, его ноги здесь не будет. Если пришлют нового инспектора, который захочет повторить «успех» предыдущего, то я быстро и без затей поставлю его на место. Связей и возможностей для этого у меня хватает.

Вот что делать с Чернышевым, непонятно. Он на стороне Яковлева, но я бы не сказал, что по поведению он отвратительный человек. Если ткнуть ему носом в гнилую натуру заместителя ректора, глядишь, он сменит сторону. Правда, как это сделать, пока что особых идей нет.

Можно, конечно, предложить ему будущее свободное место заместителя ректора, но тут в первую очередь надо советоваться с Ланцовым. Да и найдётся полно других, кто будет метить на такой «жирный» пост.