Книга Профессор магии на полставки. Том 2, страница 47 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Моя форма усиливает связь с планом тьмы, из-за чего те же тени, например, куда охотнее поддаются мне. Взамен мне становится тяжелее контролировать другие виды заклинаний, поскольку я превращаюсь в эдакое подобие элементального существа. Если быть совсем точным, то становлюсь похожим на сущность тьмы. Перехожу на ту грань, когда только воля удерживает меня от шага дальше.

Заклинание хоть не запрещено, но очень опасно и требует обязательного договора с фамильяром. Оно легко сводит с ума, и даже большинство Искателей считает его крайним средством.

Так что удивление судей и толпы мне было хорошо понятно. Ланцов тоже вряд ли пребывает в восторге от увиденного. Впрочем, это их проблемы. Тьма опасна, никто не спорит, но то же самое можно сказать вообще о любой магии. Всё зависит только от умений мага ею пользоваться и понимания, когда можно её использовать, а когда нельзя.

Ладно, что-то я совсем отвлёкся. Пора заканчивать с этим фарсом.

— Что-то вы совсем не торопитесь нападать, Андрей Владимирович, — из-за тьмы мой голос звучал так, будто я говорю из преисподней. — В таком случае вы не оставляете мне выбора.

Я медленно шагал вперёд, оставляя за собой остаточный след от тьмы. В этот раз мой противник не заставил себя ждать и первым атаковал меня, бросив копьё вперёд.

Теневые щупальца без моего ведома сами потянулись вперёд, наперерез заклинанию. Только в отличие от прошлого раза, они не дали взрыву даже близко задеть меня, создав кокон вокруг копья и поглотив силу взрыва. Причём взрыв ничуть им не навредил.

Такого резкого усиления теней самозванец явно не ждал и, не придумав ничего лучше, бросился на меня вперёд. Я остановился, и щупальца сами атаковали моего врага сразу с нескольких сторон.

В руках у «Сухачева» появились два кинжала, которыми, в отличие от копья, он спокойно разрезал щупальца. Со стороны он напоминал портного, который ловко орудовал ножницами и резал ленточки. Правда, эти самые ленточки даже не думали заканчиваться, а сам он не мог даже сделать шага вперёд.

«Алекс», — раздался в голове голос Ворона.

— Всё идет по плану, — намеренно громко сказал я, чтобы противник это услышал.

Не дожидаясь, пока он отреагирует, я усилил тело на максимум и рывком оттолкнулся от земли, оставляя на ней углубление. В считаные мгновения я оказался возле «Сухачева» и прежде, чем тот успел как-то отреагировать, что есть мощи врезал ему в корпус доспехов.

От удара те пошли трещинами, но не сломались, полностью поглотив атаку. Мужчину даже не унесло назад, и он как ни в чём не бывало атаковал меня кинжалами, целясь в шею. Само собой, теневые щупальца не позволили ему этого сделать.

Я не остановился на достигнутом и продолжил бить в одну и ту же точку, выжидая, что же предпримет самозванец. Уж после десятого удара до него должно было дойти, что с такими темпами он без шансов проиграет.

«Осторожно!»

Удар, и стихийная форма «Сухачева» развеивается. Доспехи и кинжалы превращаются в магическую пыль, но при этом я вижу, как мой противник ехидно улыбается.

Время вокруг нас замедлилось. Тело потяжелело, словно на мои плечи свалилась целая гора. Хотелось сделать глубокий вдох, но организм не слушался, а мужчина всё продолжал улыбаться.

Эта тварь ещё и время остановила… Нет, кто-то прямо вознамерился убить меня любой ценой, причем на глазах у всей публики. Видимо чтобы заявить о себе, иначе я не представляю, кому взбрело в голову пронести столько артефактов, на которые сам император положил бы глаз.