Книга Профессор магии на полставки. Том 2, страница 46 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Второй — даже самые сложные плетения не способны поглотить всю ману противника. Требуется несколько слоёв защиты, что опять же, увеличивает и без того огромный расход маны.

И третий, самый жирный недостаток — любая магия отражения требует время, чтобы поглотить чужое заклинание и перенаправить удар, не нарушив при этом структуру плетений. Именно поэтому в мой теневой луч врезалась сильно ослабленная его копия.

Правда, я всё равно немного удивился тому, что у артефакта хватило сил отразить столь сильную магию. Артефакт на уровне родового сокровища, не иначе.

— И это всё, Андрей Владимирович? — усмехнулся я, намеренно демонстрируя пренебрежение. Больше сближаться склоня голову я не собирался — наверняка у него ещё припасены козыри. — Вы ведь лучший выпускник своего потока. Чему вы собрались учить моих студентов?

— Признаю, я вас недооценил, — как ни в чём не бывало ответил мужчина, поднявшись и сорвав с себя остатки рваной рубашки. — Всё-таки вы так молоды. Вдруг я бы вас смертельно ранил?

— Что-то мой возраст вас до этого не смущал, — подловил я на слове самозванца. — Сами ведь говорили, что для вас будет честью сразиться с «демоном». Неужели честь для вас ассоциируется со слабостью?

— И впрямь, чего это я, — ехидно улыбнулся Сухачев, делая вид, что эти слова его не касаются. — Пожалуй, пора стать серьёзным.

Мужчина хлопнул в ладоши, после чего его тело окутал серый дым. Я по-прежнему не торопился атаковать, даже зная, что могу прервать заклинание. Меня попросту бы не поняли. Срыв заклинания мог навредить магическому ядру, что в свою очередь привело бы к смерти. Особенно сильно это касается магии тьмы.

Но что важнее — я ещё не понял, как командир отряда Когтя изменил внешность. Если убью его раньше времени, о безупречной победе можно забыть. Так что пускай выкладывается на полную. Истощение мне играет только на руку.

Дым быстро развеялся, и я увидел, как в руках мужчины появилось огненное копьё, а тело объяли пламенные доспехи, защищавшие все, кроме глаз. В прошлую нашу битву ничего подобного он не показывал.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Ладно контроль маны, это вырабатываемый навык, но с его крохотным резервом маны просто невыгодно использовать стихийную форму. Она же жрёт ману как не в себя, и одними артефактами её не компенсируешь. Какой смысл изучать то, что в бою просто невыгодно использовать?

— Я смотрю, вы удивлены моей формой, — самодовольно произнёс самозванец. Из-за его шлема я не мог разглядеть эмоций, но догадывался, какая там скрывалась мимика. — Эта форма не так проста, как кажется, так что…

— Мне плевать, — сказал я, и одновременно с этим щёлкнул пальцами.

Ворон на миг появился возле меня, после чего превратился в густую клубящуюся тень, обволакивая моё тело. На мне появился тёмно-фиолетовый плащ и капюшон, словно сотканные из ночи, но искажённые и полупрозрачные, словно готовые порваться. Каждое моё движение казалось размытым, словно тьма сама укутала меня в своё покрывало, скрывая от реального мира.

Не любил я использовать эту форму. Если в ней слишком долго сражаться, то можно потом очень надолго слечь в постель. У Ворона-то запросы для неё, мягко говоря, большие. В ней использовать что-то, кроме тьмы и теневой магии, тоже не получится. Хотя нет, скорее в этом не будет смысла.