Книга Империя #1, страница 32 – Андрей Розальев, Жан Аксёнов

А деревня… Нет, деревня — не источник денег. Деревня — это люди, которые живут на моей земле. Люди, которые могут стать преданными союзниками.

Так поступил бы мой дед. И это — правильно.

— Ваше Сиятельство, — заговорил на въезде в Златоуст Витька, вырывая меня из моих мыслей, — я, конечно, выпил сегодня… Но я всё помню. Как вы медведя… Этого… Молнией. Я такого никогда не видел. Вы настоящий боевой маг, да?

— Что тебя удивляет? — пожал я плечами. — Ну маг и маг. В любом аристократическом роду есть свои особенности.

— Да, но… — замялся он, не зная, как выразить свои мысли. — В общем… А, да что там!

Уже перекинув инструменты обратно в свою машину и попрощавшись, Витька наконец сформулировал, что хотел сказать.

— Ваше Сиятельство, — с торжественным выражением лица выдал он, — спасибо. За медведя, за деньги. Если что надо — звоните. По электрике что угодно сделаю!

— Верю, — усмехнулся я. — Пей поменьше, Витька. Лучше пойди домой и подумай о жизни.

Я развернул пикап и поехал обратно в деревню. В зеркале заднего вида я увидел, как Витька завис посреди улицы, не зная, куда податься.

ㅤ

Когда я вернулся, картофелесажалка уже стояла на земле, а Шурка при активном участии отца, возилась с каким-то сложным узлом, ловко орудуя инструментами.

— Ну как? — спросил я, подходя к ним.

— Отлично, Ваше Сиятельство! — радостно отозвался Тихон. — Сажалка в хорошем состоянии, немного подрегулировать — и можно работать. Сегодня же опробуем, время не ждёт.

— Хорошо, — кивнул я. — С продавцом рассчитались?

— Да, всё в порядке, — подтвердил Тихон. — Семьсот пятьдесят, как договаривались. Доволен остался.

— Рад, что всё устроилось, — я посмотрел на Шурку, которая как раз выпрямилась, вытирая руки ветошью. — Как механизм?

— Нормально, — она пожала плечами. — Кой-чего заменю, и будет как новенькая.

— Да уж, в этом ты мастер, — кивнул я. — Что ж, мне пора. Дома ждут.

— Конечно, Ваше Сиятельство, — Тихон склонил голову. — Ещё раз спасибо. За всё.

Я уже собирался уходить, когда Тихон вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах, да, чуть не забыл вам сказать, на радостях-то! Четверть часа назад к вам через деревню гости проехали. Граф Пётр Иванович Громов, сосед наш, так мы пропустили, препятствовать не стали.

Дядя Петя? Лёгок на помине!

Поблагодарив Тихона за информацию, я поспешил в усадьбу. Чуйка молчала, но внезапный визит старого друга семьи мне всё равно не нравился.

Я подогнал пикап к усадьбе, заглушил движок и выбрался наружу. День выдался насыщенным, — бой с тварью, подключение электричества, картофелесажалка для деревни, — и я бы, честно говоря, предпочёл отдонуть. Но теперь вот дядя Петя нарисовался, как снег на голову. Чуйка молчала, но в голове крутилась мысль: неспроста он приехал. Именно сейчас, когда я только начал разгребать дела рода. После смерти отца я привык подозревать подвох во всём, особенно в таких «случайных» визитах.

У крыльца стоял чёрный внедорожник, блестящий, будто его вчера выгнали с завода. Хромированные диски, тонированные стёкла, обводы кузова — всё буквально кричало о деньгах. О больших деньгах. На фоне нашей усадьбы, где штукатурка осыпалась, а вместо стёкол местами стояли заплатки из фанеры, эта машина выглядела как космический корабль, случайно приземлившийся в деревне. По меркам Златоуста этот автомобиль стоил целое состояние. Да что там — в Екатеринбурге-то такие только у тех, кто подписывает контракты на миллионы. Похоже, после выхода Каменских из бизнеса дела у дяди Пети пошли в гору — раньше у него были машины попроще.