Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 85 – Оливер Ло

— Роман Дегтярёв, — представил я. — Лучший защитник, которого я видел.

Катарина подошла к нему, и Роман выпрямился рывком, чуть не потеряв равновесие, щёки полыхали, а в глазах мешались паника и восторг.

— Дегтярёв, — повторила она, словно пробуя фамилию на вкус. — Ваш барьер, я наблюдала краем глаза, как вы работали с призраками. Вы используете силу воли как источник, верно? Не ману, а именно волю.

— Д-да, — Роман откашлялся. — Да. Пока есть воля к жизни, барьер стоит.

— Мне нужен защитник для предстоящей операции в Альпах, — сказала Катарина тоном, который не допускал сомнений. — Мой талант не предусматривает оборонительных функций. Мне нужен тот, кто прикроет тыл, пока я атакую. Если ваш командир не возражает, я хотела бы связаться с вами напрямую.

Она вытащила из складки плаща узкую карточку и протянула Роману. На плотном чёрном картоне серебряным тиснением были выбиты номер и имя, ничего лишнего.

Роман взял карточку так, будто ему вручили осколок Грааля. Его пальцы подрагивали, а на лице отчаянная профессиональная серьёзность проигрывала сражение с мальчишеской радостью, которая пробивалась сквозь все попытки сохранить достоинство.

— Конечно, — выдавил он голосом на полтона выше обычного. — Да. Я буду… я буду на связи. В любое время. Полностью. Абсолютно.

Катарина чуть наклонила голову, и в уголке её губ дрогнула тень, отдалённо похожая на улыбку, впрочем, могла быть игра света.

— Хорошо, — сказала она и повернулась ко мне. — Десятый, до связи.

Её клинки собрались в плотную формацию за спиной, и Гроссмейстер зашагала к краю перевала, где мерцал портал Искажения, серебристый плащ развевался на ветру, а латы блестели в закатных лучах.

Когда она скрылась в портале, Роман шумно выпустил воздух из лёгких, словно задерживал его с того момента, как увидел Катарину.

— Костя, — сказал он.

— М?

— Она дала мне свой номер.

— Я заметил.

— Катарина фон Краузе, Гроссмейстер, одна из Десяти Королей, дала мне свой номер.

— Рома, она предложила тебе боевую операцию, а не свидание. Хотя… возможно для нее это равнозначные понятия.

Он посмотрел на карточку, на серебряные буквы и плотный чёрный картон, и его лицо расплылось в улыбке, какой я за всё время нашего знакомства ни разу не видел. Незащищённая радость парня, у которого перевернулся мир.

— Я не мою эту руку, — заявил он.

— Ты будешь мыть эту руку, потому что впереди ещё куча Искажений и мне нужен напарник, который не воняет и не становится ходячей инфекцией.

Роман рассмеялся, убирая карточку во внутренний карман куртки и прижимая к сердцу.

— Идём, — сказал я. — У нас ещё полмира впереди.

Самолёт из Тулузы приземлился в Аммане за три часа до рассвета, и я провёл перелёт за экраном телефона, сверяя данные Обруча Паломника с обновлённым списком Серебрякова. Четыре Искажения из двенадцати стабилизированы, наше с Романом в Пиренеях, зачистка Катарины и два, которые прикрыли союзники Часовщика в Южной Европе. Восемь оставалось, и таймер продолжал тикать в голове, отсчитывая недели до первого коллапса.

Пиренеи сработали чище, чем я рассчитывал. Дюрандаль, четвёртый клинок из семи, вписался в Грань без сопротивления, и навык «Нерушимая Воля» давал мне то, чего раньше не хватало, — шестьдесят секунд абсолютной неуязвимости, окно, в которое можно вломиться в любую защиту, не беспокоясь о контратаке.