Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 72 – Оливер Ло

И тогда из-под земли, из-под пяти вершин, из глубины, где печать держала тело бессмертного бунтаря, поднялся смех.

Громкий, раскатистый, заполнивший котловину от края до края, отразившийся от каждой скалы, и персиковые лепестки взвились вверх безумным вихрем. Смех того, кто просидел под горой века и не утратил ни капли дерзости, ни искры силы, которая заставила содрогнуться весь пантеон.

Земля задрожала сильнее, иероглифы на вершинах вспыхнули ярче, реагируя на пробуждение. Печать держала, но из трещин между камнями сочился золотистый свет, и в этом свете угадывался силуэт с длинным хвостом, с руками, упёртыми в бока, силуэт существа, которое смеялось над собственным заточением.

Пять предметов в моём Арсенале завибрировали одновременно, откликаясь на голос хозяина. Фрагмент Золотого Обруча, Золотой Волос, Осколок Облака-Скакуна, Осколок Печати Будды и Нефритовый Персик Бессмертия гудели в унисон, и Пространственный Арсенал на поясе нагрелся до неприятного жара.

Рамона посмотрела на меня, и в её карих глазах стоял вопрос, на который я пока знал лишь половину ответа.

Освободить или укрепить печать. Или найти третий вариант, которого сценарий не предлагал, но который всегда существует, если знать, где искать.

Я посмотрел на Гору Пяти Элементов, на трещины с золотым светом, и силуэт, который продолжал смеяться. Ответ находится там, внизу. У существа остановленного самим Буддой.

— Ну что, — сказал я, — пойдём поговорим с обезьяной.

Мы спустились по склону метров на двадцать, и мир изменился. Персиковые лепестки, кружившие в воздухе, замерли, все одновременно, будто кто-то нажал на паузу. Ветер стих, звуки водопадов пропали, и тишина обрушилась на котловину с физической тяжестью, от которой заложило уши. Пять предметов в моём Арсенале, гудевшие всю дорогу, вдруг замолчали.

Эгида Провидения взвыла. Красный импульс хлестнул по сознанию с такой силой, что я отступил на шаг, и мир вокруг расцвёл алыми линиями траекторий, каждая из которых заканчивалась моей смертью.

— Назад! — крикнул я.

Команда среагировала на рефлексах, совместные рейды вбили в них одно правило, если Маска кричит «назад», ты прыгаешь, а потом спрашиваешь, почему. Рамона оттолкнулась от камня, Роман выставил барьер, Артём схватил Лизу за плечо, готовый к прыжку.

Ослепительный злой свет хлынул из трещин печати, и из-под земли, из щели между камнями, вырвалась тень.

Тень поднялась, вытягиваясь вверх и обретая форму. Чёрный дым с золотистыми прожилками повторял контуры Царя Обезьян вплоть до складок на мантии и длинного гибкого хвоста. В правой руке тень сжимала тонкий дымный посох, и когда крутанула его над головой, камень на месте удара раскололся, выбив фонтан гравия.

Тень Сунь Укуна посмотрела на нас, и в её, смазанном лице, проступила ухмылка.

А потом тень атаковала, и первый удар посоха разнёс камень в щебень там, где я стоял секунду назад. Эгида Провидения вспыхнула красным щитом, но барьер, рассчитанный на силу A-ранга, лопнул мгновенно. Ударная волна швырнула меня назад, и я врезался спиной в скалу, выбив из лёгких остатки воздуха. Боль прострелила позвоночник, рёбра хрустнули.

Грань Равновесия вылетела из Арсенала в мою ладонь. Руны Кладенца вспыхнули серебром, и «Разрыв Сущности» хлынул по лезвию, готовый к контакту. Я рванул навстречу тени и рубанул наискось, от плеча к бедру, вкладывая в удар всё, что мог.