Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 62 – Оливер Ло

Она прилетела вчера, и знакомство с командой прошло предсказуемо. Роман пожал ей руку и кивнул, потому что Роман пожимал руку всем и не тратил слова на церемонии. Лиза предложила чай и расспросила о Мексике, потому что Лиза предлагала чай каждому живому существу и заботилась обо всех, включая тех, кого видела впервые. Артём поздоровался коротко и вернулся к планшету. Тамамо окинула Рамону оценивающим взглядом, фыркнула и заявила, что «ещё одна красивая женщина рядом со мной, это уже перебор», после чего Рамона рассмеялась и назвала Тамамо «gatita linda», что означало «красивая кошечка» и заставило кицунэ шипеть от возмущения добрых пять минут.

Я расстелил карту на откидном столике и собрал всех вокруг.

— Гора Хуаго, — начал я. — Искажение, связанное с китайской мифологией. Конкретно, с легендой о Царе Обезьян, Сунь Укуне. Внутри нас ждёт гора Хуагошань, Водяная Завеса, армия обезьяньих духов и, вероятно, сам Царь Обезьян в качестве финального босса.

— Царь Обезьян, — повторила Рамона, и её пальцы перестали перебирать браслет. — Бессмертный?

— По легенде, да. Сунь Укун обрёл бессмертие несколькими способами, каждый из которых делает его неуязвимым к определённому виду смерти. Он ел персики бессмертия, пил эликсир Лао-Цзы, его тело закалено в печи Восьми Триграмм. Убить его обычными методами невозможно.

Рамона посмотрела на свои браслеты и улыбнулась, хищно и понимающе.

— Значит мой талант пригодится.

— Надеюсь, что будет другой способ, но да, ты наш план б.

— Если вы продержите его в пределах моей досягаемости, — Рамона обвела взглядом команду. — Мой талант работает на дистанции зрительного контакта. После активации я теряю много сил и не могу двигаться десять минут.

— Десять минут неподвижной Рамоны в центре боя, — Роман потёр подбородок. — Значит, мне нужно будет держать барьер вокруг неё всё это время.

— Именно, — я кивнул. — Роман, ты личный щит Рамоны. Ни одна обезьяна к ней не прикасается, пока «Смертный Приговор» активен. Лиза, ты рядом с Рамоной, лечишь её и Романа. Артём, готовишься к экстренной эвакуации, если ситуация выйдет из-под контроля. Тамамо…

— Буду красиво жечь обезьян, — кицунэ щёлкнула веером. — Я знаю как все устроено.

— Хвосты и иллюзии. Дезориентация, ложные цели, ослепление. Твоя задача, чтобы обезьяньи духи путались в собственных лапах.

— Мне нравится, — золотистые глаза сверкнули.

— А ты? — спросила Рамона, глядя на меня.

— Я буду делать то, что делаю всегда. Убивать босса.

Самолёт качнулся, входя в зону турбулентности над горным хребтом, и за иллюминаторами проступили пики, укутанные облаками. Где-то среди них, скрытая от человеческих глаз и сканеров, ждала Гора Хуаго.

* * *

Мы высадились на плато, расчищенном ветром до голого камня, на высоте трёх тысяч метров. Воздух был разреженным, холодным и пах хвоей от кедровых лесов, покрывавших склоны ниже. Облака ползли вокруг нас на уровне пояса, и сквозь их разрывы виднелись зелёные долины далеко внизу.

Я достал Осколок Камня, Персик Бессмертия и нефритовую флейту из Арсенала и разложил их на плоском валуне. Три компонента легли рядом, и между ними тут же протянулись нити зеленоватого света, пульсирующие в одном ритме. Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, и яркая точка координат совпала с местом, на котором мы стояли, с точностью до метра.