Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 28 – Оливер Ло

Его голос стал горьким.

— Я видел, как западные рейдеры грабили азиатские Искажения. Видел, как они вывозили реликты в свои страны, как присваивали нашу историю, нашу культуру. Это больше не повторится. Не на моей территории.

Я понял. Это было не о логике, не о выгоде. Это было личное. Старые обиды, старые раны, которые не зажили за столетия истории его народа. Кенширо видел во мне не человека с конкретной целью, а символ всего, что его народ потерял из-за западной экспансии.

— Каллиграф, — я попытался ещё раз. — Я понимаю твои чувства. Но поверь, я не враг Японии.

— Довольно, — он поднял кисть. — Я дал тебе шанс уйти добровольно. Ты отказался. Теперь ты покинешь зону Прорыва принудительно.

Он начал рисовать. Кисть двигалась быстро, точно, выводя иероглифы в воздухе. Чёрные линии материализовались из ничего, складываясь в слова силы.

«Огонь» — и струя чёрного пламени устремилась ко мне, обжигающе горячего, несмотря на свой цвет.

Я ушёл перекатом, чувствуя жар на спине. «Грань Равновесия» оказалась в моей руке, и я рассёк следующий иероглиф пополам, прежде чем он успел активироваться.

«Цепь» — золотые оковы вырвались из земли, пытаясь сковать мои ноги. Коготь Фенрира выстрелил вверх, зацепился за карниз здания, и я взлетел, уходя от ловушки.

«Стена» — барьер из чернил вырос передо мной, непробиваемый, плотный. Я врезался в него плечом, и барьер выдержал. Пришлось обходить, тратить драгоценные секунды.

Кенширо рисовал быстрее, чем я успевал уничтожать его творения. Иероглифы вспыхивали один за другим, превращаясь в снаряды, барьеры, ловушки. Он был мастером своего дела, его каллиграфия была безупречной, и каждое заклинание работало идеально.

Но это было не бой на уничтожение. Мы оба понимали это. Полноценная схватка между двумя Королями разрушила бы всё вокруг и привлекла бы внимание Нурарихёна. Это была демонстрация силы, проверка границ.

Я контратаковал, но осторожно. «Грань Равновесия» рассекала чернильные конструкции, Перстень Чёрной Черепахи создавал ледяные барьеры, Коготь Фенрира обеспечивал мобильность, Эгида Провидения помогала действовать наперед. Мы кружили по перекрёстку, обмениваясь ударами, которые не достигали цели.

Минута. Две. Три.

Я начал понимать, что не смогу пройти мимо Кенширо силой, не убив его. А убивать его было нельзя. Этот упрямый японец стоял бы до последней капли крови, защищая то, что считал своим.

Переубедить его тоже было невозможно. Он принял решение и не собирался от него отступать.

Я вздохнул, уходя от очередного огненного иероглифа.

— Знал, что так будет, — пробормотал я себе под нос. — Из всех Королей Кенширо худшая заноза в заднице.

Но при этом он был одним из сильнейших и полезнейших рейдеров. В прошлой жизни, после Каскада, Каллиграф стал одним из столпов обороны человечества. Его способность переписывать реальность спасла тысячи жизней. Убить его сейчас значило бы лишить будущее важного защитника.

Мне нужен был другой подход.

— В другой раз, Каллиграф! — крикнул я и рванул назад.

Коготь Фенрира выстрелил, зацепился за угол здания. Рывок троса швырнул меня в переулок, прочь от перекрёстка. Я услышал, как позади Кенширо что-то крикнул, но не стал оборачиваться.

Каллиграф не последовал за мной. Он остался на своей позиции, контролируя подход к дворцу. Моя цель была за его спиной, и он контролировал периметр. Рано или поздно мы встретимся, потому что он не даст мне пройти во дворец.