Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 105 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Мой сын, мой биологический сын родился мертвым, — тихо сказала Мария. — Но ты дал мне шанс все-таки стать матерью. А я дала тебе шанс прожить новую жизнь, в новом цикле.

Откровенно говоря, этот момент мог бы стать моментом экзистенциального кризиса для многих людей.

— Знаешь, — усмехнулся я, — это многое объясняет. Я просто смирился с тем, что я теперь в новом теле и у меня совершенно иная жизнь. Но вопросы никуда не делись.

Мария рассмеялась — легко и свободно, как, наверное, не смеялась давно при жизни.

— Но на самом деле, Максим, не вся память была перенесена. Когда душа переходит из цикла в цикл, большая часть конкретных воспоминаний теряется. Остаются лишь отпечатки, образы, иногда знания на уровне инстинктов.

Она провела рукой, и перед нами появилось новое изображение — огромная башня в центре Вечного Города, уходящая в небо.

— Я долго пыталась изменить политику Вечного Города, — голос Марии стал серьезным. — Они не дают цивилизациям ни единого шанса на исправление ошибок. Достаточно малейшего отклонения от их «идеального» сценария, и они запускают перезапись.

— Как будто играют в какую-то божественную игру, — пробормотал я. — Сохранился, сделал что-то не так — загрузился с предыдущей точки.

— Когда я поняла, что не могу изменить их подход, я начала работать над технологией, позволяющей переносить души из цикла в цикл, — она указала на башню. — Под этой башней находится артефакт, который создает катаклизм, уничтожающий все живое и очищающий планету для нового цикла. Его невозможно уничтожить или деактивировать — он защищен от любой известной магии.

— То есть, — я задумался, — они каждый раз создают апокалипсис, убивая миллиарды только потому, что им не нравится, как развивается цивилизация?

— Именно так, — в глазах Марии мелькнула горечь. — Они оправдывают это тем, что спасают саму планету от неизбежного самоуничтожения. Но правда в том, что они просто боятся потерять контроль. Боятся, что однажды люди превзойдут их. И поэтому не дают им ни шанса на воплощение этого сценария.

Я вспомнил теорию, которую разрабатывали в моем исходном мире — о технологической сингулярности, моменте, когда развитие технологий становится неконтролируемым и необратимым, меняя человеческую цивилизацию навсегда.

— Эти мудрецы из Вечного Города боятся, что люди выйдут за рамки их понимания, — задумчиво произнес я. — И вместо того, чтобы помочь или хотя бы дать шанс, они просто нажимают «сброс».

Мария кивнула.

— Но есть кое-что, что может преодолеть их защиту, — она посмотрела на меня с особой значимостью. — Нечто, чего они никогда не видели раньше. Магия, которой не существовало ни в одном из предыдущих циклов.

— Деструкция, — я почувствовал, как по телу пробегает странное покалывание при упоминании этого Истинного Слова.

— Да, — Мария подошла ближе. — Ты владеешь ею потому, что твоя душа пережила разрушение собственного мира. Ты не просто видел это, Максим, а пережил. И отголоски этого опыта остались в твоей душе, превратившись в уникальную способность ощущать эту грань мира как никто другой.

— Я всегда чувствовал, что с этим словом что-то не так, — признался я. — Оно ощущается иначе, чем Пространство или другие Истинные Слова. Более… диким? Неприрученным?

— Потому что это не просто еще одна магическая способность, — Мария коснулась моей груди, в том месте, где обычно висел медальон. — Это сама суть разрушения, квинтэссенция конца всего. Но только тот, кто ощутил конец своего мира, способен управлять ею, не потеряв себя.