Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 69 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я вспомнил о событиях в Санкт-Петербурге, о сорванном подписании соглашения. Неужели они думают, что что-то подобное может произойти здесь? Немудрено, конечно, учитывая ситуацию, но тем не менее.

— Уверяю вас, граф, мы все заинтересованы в успешном исходе переговоров, — ответил я осторожно.

— Рад это слышать, — Жолкевский улыбнулся, но его глаза оставались серьезными. — Знаете, Максим Николаевич, пока вы ждете начала официальных встреч, у вас есть прекрасная возможность познакомиться с нашей культурой. Например, завтра вечером в столичном театре дают прекрасный спектакль! Я мог бы организовать для вас билеты в лучшую ложу.

Я понял, к чему он клонит. Это была не просто любезность — это была попытка контроля, возможность следить за мной. Вот только что им это даст, большой вопрос.

— Очень щедрое предложение, граф, — ответил я. — Но боюсь, что мое присутствие на таком публичном мероприятии может вызвать ненужные вопросы. Всё-таки, я здесь с вполне определенными целями.

Жолкевский кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Конечно, конечно. В таком случае, возможно, вас заинтересует частный аукцион, который я устраиваю послезавтра? Там будут представлены уникальные артефакты и произведения искусства. Очень камерное мероприятие, только для избранных.

Я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Зачем задабривать меня или подкупать?

— Звучит интригующе, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал заинтересованно. — Я подумаю над вашим предложением, граф.

Мужчина улыбнулся, но я заметил, как в его глазах мелькнуло разочарование.

— Конечно, подумайте. Время у вас есть. Пока господин Вяземский занимается… официальной частью визита. Я лишь надеюсь, что вы не станете ему мешать.

А вот он и открыл то, к чему все идет. Что ж, могу понять. Вяземский был на крючке, остальные участники миссии не имеют такого веса, но вот помощник дипломата, да еще и который был назначен на это место, будто вопреки всем правилам… Я был неизвестной фигурой на доске. И, судя по всему, сейчас среди сторонников нынешнего правителя есть некоторые волнения.

— Вы не подумайте, я лишь обеспокоен, что случившееся в Петербурге может повториться и здесь.

— Всё, чему суждено случиться — обязательно произойдет, граф, — ответил я. — Так или иначе.

Жолкевский внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Затем он кивнул.

— Что ж, не смею больше задерживать вас, Максим Николаевич. Благодарю за потраченное время.

Я поднялся, слегка кивнув, но не из уважения, а опять же, следуя этикету.

— А я вас за гостеприимство, граф. Это была… познавательная беседа.

Покинув особняк, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Солнце уже почти село, окрашивая небо в глубокие оттенки пурпура. Улицы Варшавы начали погружаться в сумерки, зажигались первые фонари, отбрасывая причудливые тени на брусчатку.

Я попытался сориентироваться, но все улицы казались похожими друг на друга. Виктора нигде не было видно, что меня немного беспокоило. Обычно он всегда держался поблизости.

Внезапно мое внимание привлекло мелькнувшее в толпе золотистое сияние. Я присмотрелся и увидел девушку с длинными волосами, в которые была вплетена небесно-голубая лента. Мое сердце пропустило удар — я вспомнил ту магессу, что напала на нас во время путешествия. Лица мне увидеть не удалось, но эта лента в золотистых волосах. Неужели…