Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 68 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Вы мудры не по годам, Максим Николаевич. Думаю, наша следующая партия будет очень интересной.

Наконец, мы остановились перед неприметной дверью, скрытой в тени массивного особняка. Адам оглянулся, убедившись, что за нами никто не следит, и трижды постучал в определенном ритме. Дверь бесшумно отворилась, и мы скользнули внутрь.

Я оказался в узком коридоре, освещенном тусклыми магическими светильниками. Воздух здесь был пропитан запахом старого дерева и чего-то неуловимо аристократического — может быть, дорогих духов или полироли для антикварной мебели.

— Сюда, Максим Николаевич, — тихо произнес Адам, указывая на лестницу, ведущую наверх.

Мы поднялись по ступеням, покрытым мягким ковром, заглушающим наши шаги. На втором этаже нас встретил дворецкий — высокий, худощавый мужчина с безупречной осанкой и непроницаемым лицом.

— Господин ожидает вас в библиотеке, — произнес он, указывая на массивную дубовую дверь. — Надеюсь, вы простите этот небольшой спектакль, не хотелось бы, чтобы потом вся Варшава трубила о том, что представитель Российской Империи имел неофициальные беседы с высокопоставленными лицами до момента официальных встреч.

Когда мы вошли в библиотеку, я не смог сдержать восхищенного вздоха. Комната была огромной, с высокими потолками и стенами, полностью закрытыми книжными шкафами. Витражные окна пропускали последние лучи заходящего солнца, окрашивая всё вокруг в теплые оттенки золота.

В центре комнаты, в кресле у камина, сидел мужчина лет пятидесяти. Его лицо выдавало благородное происхождение — высокий лоб, орлиный нос, проницательные серые глаза. Он поднялся нам навстречу, и я отметил его безупречную осанку и элегантный костюм.

Костюм «Кодекса Элегантности», черт возьми. Надо бы спросить, когда это Александр умудрился без моего ведома наладить экспорт.

— Добро пожаловать, господин Темников, — произнес он с легким польским акцентом. — Я граф Станислав Жолкевский. Рад, что вы приняли мое приглашение.

Я слегка поклонился, соблюдая этикет, не зря же я его учил с подачи Вяземского.

— Благодарю за приглашение, граф. Хотя, признаться, оно было несколько… неожиданным.

— Ах, молодой человек, в нашем мире неожиданности — это то, что делает жизнь интересной, не так ли? — Жолкевский улыбнулся, в его глазах мелькнул огонек. — Прошу, присаживайтесь.

Я опустился в кресло напротив графа, чувствуя, как мягкая кожа обволакивает меня. Адам Новицки остался стоять у двери, словно часовой.

— Итак, — начал Жолкевский, наливая себе бокал вина из хрустального графина, — я слышал много интересного о вас, Максим Николаевич. Молодой дипломат, поэт, человек, способный находить нестандартные решения в сложных ситуациях.

Я внимательно наблюдал за графом, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Боюсь, вы преувеличиваете мои достоинства, граф. Я всего лишь стараюсь выполнять свою работу наилучшим образом. Порой она в совершенно неожиданных сферах.

— Скромность украшает молодых людей, — кивнул Жолкевский. — Но не стоит недооценивать себя. Вы ведь понимаете, что ваш визит в Варшаву — это не просто дипломатическая формальность?

Я почувствовал, как напрягаются мышцы. Вот оно, начинается.

— Разумеется, граф. Наша миссия имеет большое значение для обеих сторон.

— Именно так, — мужчина кивнул, делая глоток вина. — И мы очень заинтересованы в том, чтобы всё прошло гладко. Без… неожиданностей. Если вы понимаете, о чем я.