Книга Системный Друид. Том 5, страница 7 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Медленные тяжёлые лозы двигались вокруг, выползая из земли сами по себе, без моего прямого приказа, остаточная мана в корнях питала их, и серебристо-зелёные стебли покачивались, свиваясь и расплетаясь живыми побегами без цели и команды.

Кошмар, который графский сын прятал за холодной маской, наконец вырвался, выступил наружу вместе со мной, ступающим в нескольких шагах от него.

Райан отчаянно атаковал. Воздушный импульс — последнее, что осталось в его резерве, выстрелил в меня плоской ударной волной, сметая снег с обочин. Короткий рывок Шага бросил меня вправо, импульс прошёл мимо, срезав верхушку куста за моей спиной. Лук собрался на руке, тетива натянулась, и стрела ушла, однако Райан дёрнул головой, и она прошла мимо, срезав прядь светлых волос.

Он двигался быстро даже сейчас, даже с практически пустым резервом и хромой ногой, меч в его руке сверкнул, рубанув по лозе, тянувшейся к щиколотке. Перерубил, перехватил рукоять левой рукой, когда правая онемела от Когтей Грозы, ударивших по открытому запястью, и сталь выпала из ослабевших пальцев, воткнувшись в землю. Вторая лоза, вышедшая из-под корня за его спиной, все же захватила щиколотку и рванула вниз.

Райан упал тяжело, на бок, выбив локтем землю, и меч ушёл в сторону, выскользнув из пальцев. Я шагнул вперёд, побеги перехватили его руки, прижав к земле, а тонкая острая лоза скользнула к шее. Стебель резанул поперёк горла поверхностно, на волосок от сонной артерии, но я контролировал каждый побег через ладонь, и он остановился ровно там, где нужно. Парень дернулся раз, другой, и я позволил ему освободить руку, чтобы тот смог зажать порез.

— Передай отцу, — сказал я тихо, и маска выдала голос чуть глуше, чем мой обычный. — Предел не ваш. Не был и не будет. Иначе я приду снова. И в следующий раз не буду так милосерден.

Я отступил на шаг. Зелёные глаза смотрели на наследника де Валлуа сверху вниз через прорези маски, и серебристо-зелёные стебли покачивались вокруг меня на фоне тёмного леса. Этот образ Райан унесёт сегодня домой, чтобы видеть его потом каждую ночь, закрывая глаза.

Ворота замка загрохотали, створки распахнулись, факелы полыхнули светом, и над лесной дорогой зазвучали крики стражников. Я уже уходил. Покров Сумерек накрыл плечи, растворив контуры в лесных тенях, и последним звуком были шаги бегущих людей и чей-то голос, кричавший «милорд!» в морозную темноту, а потом лес сомкнулся за спиной.

Карьер де Валлуа опустел за считаные дни.

Рабочие ушли первыми, в тот же вечер, когда звери разогнали охрану и последний факел на сторожевой вышке погас. Потом потянулись охранники, те немногие, кого не зацепили клыки и когти. Управляющий, грузный мужик с лиловым носом и привычкой командовать людьми, которым было некуда деться, отправил письмо в замок и несколько дней грел руки над углями в холодном бараке, дожидаясь ответа.

Ответа не было. У хозяев появились заботы посерьёзнее брошенного карьера, и управляющий, разобрав это по тишине из замка, собрал вещи и ушёл по тракту к перевалу, следом за остальными.

Постройки, инструменты, недоделанные шахты — всё это лес начал забирать обратно и гораздо быстрее, чем должен был. Корни пробивали утоптанную землю у бараков, молодые побеги лезли из щелей между досками, снег заметал колеи от подвод и превращал вырубку в ровную белую поляну, на которой ещё торчали пни, но уже не угадывался след человеческого присутствия. Звери возвращались в свои владения и обживали брошенные строения на свой лад, шахтные провалы обходили стороной, чувствуя дурной воздух и нестабильную почву. Громовой Тигр на второй день деловито пометил столб у входа в лагерь, задирая заднюю лапу. Теперь все местные звери знали, что это место занято.