Онлайн книга «Системный Друид. Том 5»
|
* * * Агрессивного мана-зверя у развилки восточной дороги я почувствовал через Усиленные Чувства за сотню шагов до встречи. Тяжёлые вибрации в грунте, свойственные крупному четвероногому, и резкий запах территориальных меток, которыми зверь залил каждый второй куст вдоль тропы. Через корневую сеть, скрученную здесь вихрями, я читал расклад, пожалуй, чуть хуже, чем в Пределе, спиральные лей-линии искажали сигнал из-за того, что я пока к этому не привык, но направление и массу тела определить было несложно. Можно сказать, у меня был в голове своего рода радар, который, благодаря полученным навыкам, мог интерпретировать то, что я чувствовал, в более-менее понятную картину. Из кустов на тропу вывалился рогатый кабан размером с бочку, покрытый жёсткой серой щетиной, с костяными наростами на лобной кости, которые формировали подобие тарана. Ядро маны внутри зверя ощущалось на уровне крепкого второго ранга, и вёл себя мана-зверь соответственно. Он опустил голову, зарыл копытом землю и пошёл на меня с разгона, не тратя времени на предупреждения. Молниеносный Шаг дернул меня в сторону, когда кабан рванул вперёд, я пропустил его мимо себя на расстоянии вытянутой руки. Лоза вышла из правой ладони, обвила заднюю ногу зверя и рванула в сторону, сбивая его с траектории. Кабан споткнулся, тяжело ткнулся рылом в землю и покатился по тропе, взрывая копытами мягкую почву. Я послал через лозу короткий импульс Когтей Грозы, дозируя ману до оглушающего уровня, ровно столько, чтобы парализовать мышцы зверя на несколько секунд, но не убить. Кабан дёрнулся, ноги подкосились, и тяжёлая туша осела набок, судорожно подрагивая. Оглушение длилось достаточно, чтобы я рассмотрел зверя вблизи и принял решение. Рогатый кабан, территориальный самец, вытесненный из стада в период гона и переключивший агрессию на всё живое, что оказывалось рядом с его временным участком. Поведение объяснимое и предсказуемое, я видел подобное у Уссурийских диких кабанов в южной части Дальнего Востока, там разъярённый одиночка мог продырявить машину егеря и даже не заметить разницы между металлом и деревом. Задание требовало зачистки, и торговые обозы, ходившие по восточной дороге, имели полное право не быть атакованными диким зверем каждый рейс. Каменные когти образовались на пальцах правой руки, стоило только об этом подумать и направить поток маны. Удар пришёлся точно между пластинами костяного нароста, туда, где щетина тоньше и кожа мягче, и кабан вздрогнул в последний раз, окончательно осев. Доказательство выполнения задания, левый клык, я срезал ножом и убрал в котомку. Тушу можно было освежевать и разделать. Раз уж так случилось, что зверя я убил, то нужно не дать этой смерти быть бесполезной. * * * На доске висело задание, которое я трогать не стал. Стая волков-призраков в северном лесу, требовались шкуры и ядра по квоте, которую выставили местные мастеровые. Я видел этот листок два дня назад, запомнил формулировку и отложил обратно. Волки жили на севере, по ту сторону второго гребня, и держались от дорог на приличном расстоянии, не создавая проблем ни обозам, ни людям. Чья-то квота на шкуры и ядра означала простую вещь, кто-то хотел заработать на материалах или выполнить срочный заказ, и стая волков подвернулась как подходящий источник дохода. |